В этот день в Московском комплексе «Олимпийский» проходили финальные за-плывы чемпионата мира. Трибуны были переполнены, тренеры сбились с ног, пытаясь успокоить своих воспитанников, зеленая вода в бассейне бурлила как в гигантском котле. Я стоял недалеко от входа в душевую, прислонившись к поручням трехметровой вышки, и лениво покуривал. Все происходящее вокруг мало интересовало меня, я знал, что наши пловцы к этому сезону подготовились слабо, а после внезапной травмы Мельникова в сборной царило полнейшее уныние. Сам я попал на соревнования со-вершенно случайно – просто перед репетицией спустился вниз попариться в душе и глотнуть пивка. Люблю я это дело! Но, увидев в душевой наших ребят и узнав от Толи Спицына, непревзойденного мастера брасса, что происходит, я отправил своих музы-кантов на Вип-трибуну, а сам вышел в бассейн. Никто на меня не обратил внимания, и только второй тренер нашей сборной, про-бегая мимо, нашел в себе силы улыбнуться и поинтересовался, уж не собираюсь ли я предложить свою помощь. - Ну что ж, - усмехнулся я, - если сильно будете проигрывать, то придется… Не зря же месяц назад я получил черный пояс по Айкидо; если что – будем следовать со-вету Высоцкого и бороться как Спасский с Фишером! Но тренер уже убежал, не дослушав моей тирады. Судил сегодня Миша Бурайтис, заметив меня, он вяло махнул рукой – не мешай, мол - и побежал к другому краю бассейна. Трибуны взорвались ревом. Закончился заплыв мужчин на 800 метров. Вольф Ганберг, двухметровый норвежец, очень похожий на Дольфа Лундгрена в фильме «Рокки - 4» (развесистая клюква для тупоголовых америкосов), показавший лучшее время, весело улыбался, пожимая протянутые руки. Толпа фотографов и репортеров окружила его, но он, раздвигая всех плечами, протолкался к трибунам, где в первом ряду сидела его невеста - скандинавское чудо – и крепко поцеловал ее в губы. Бо-лельщики ответили овациями. Андрей Шелестов, приплывший шестым, мрачно на-блюдавший эту картину, подошел ко мне. - Дай потянуть, - буркнул он. Не успев удивиться, я протянул ему бычок, и Андрей, глубоко затянувшись пару раз, махнул рукой и ушел в душевую. Шум на трибунах понемногу стихал. К финальному заплыву на 400 метров гото-вились женщины. Выходя из душевой, они проходили мимо меня, стройные загорелые русалки, обдавая запахом хлорки. Никогда не унывающая Ира Корнакова игриво взъе-рошила мне волосы, а Гута Лавсан, ослепительно улыбнувшись, как бы невзначай за-дела меня бедром. - Ну-ну, - пробормотал я, почувствовав легкое шевеление в плавках. Эх, люблю я это дело! Девушки выстраивались вдоль бортика бассейна. - Вторая дорожка – Ирина Корнакова! – звучно объявил динамик, и трибуны при-ветствовали ее аплодисментами. Но все взгляды были прикованы к Катарине Берсайт, абсолютной чемпионке мира, занимавшей все призовые места в течение последних че-тырех лет.. Катарина налево и направо посылала воздушные поцелуи, весьма открытый купальник плотно обтягивал ее мускулистое тело, скорей подчеркивая, чем скрывая пышные формы. - Пятая дорожка
Мои первые сексуальные шаги