работают кузнецы, одевает её и вытаскивает из углей прут. Один конец прута раскалён до красна, в полутьме комнаты он фактически даёт свет. - Прут готов, - докладывает он, - приступать?- Приступай - отвечает мужчина и отходит от стола. Его место занимает Пьер. - Лучше не дёргайся - произносит он, водя раскалённым прутом над телом жертвы. Несколько ручейков крови стекают по бокам девушки на стол.Девушка лежит, боясь пошевелиться. Она чувствует на своей коже жар от раскалённого прута, и жжение от ран, сердце готово выскочить из груди.- Это тебе за прелюбодеяние, - слышится откуда-то голос святого отца, - давай, Пьер.Пьер опускает раскалённый прут девушке на одну из ягодиц. В ту же секунду барабанные перепонки мучителей фактически разрываются от истошного крика. Почти-что сразу в воздухе появляется запах горелой плоти. Инна бьётся в конвульсиях, Пьер продолжает прижимать прут к её ягодицам. Девушка дергается всем телом, тем самым подставляя под прут другие участки своего тела. Раскалённый прут оставляет красно-чёрные следы уже по всем ягодицам и даже на спине. От прута поднимается слабый дымок. У девушки изо рта течёт пена, крик переходит в истошное рычание, она им буквально захлёбывается. - Признайся! Признайся! Признайся! - гремит голос святого отца.- Признайся и облегчи свои муки!- ДА! ДА!! Признаюсь!!! - кричит Инна, и прут покидает её израненное тело.- Что ты признаёшь? - медленно спрашивает мужчина.- Я ВЕДЬМА! - кривясь от боли, выкрикивает девушка.- Это я погубила ВАШ урожай, это я вызвала град и засуху!- Зачем ты это сделала? - спрашивает мужчина, надевая варежку и подходя к столу.Нет ответа, голова девушки безвольно лежит на столе, из уст вырывается сдавленный стон боли.- Зачем ты это сделала? - повторяет свой вопрос святой отец, беря у Пьера прут.Нет ответа. Святой отец стоит напротив. Девушка из последний сил поднимает голову.- Потому что я ВЕДЬМА - глядя затуманенным взором в глаза своему мучителю произносит она, и плюёт в сторону мужчины. Плевок попадает прямо на нагрудный крест. В комнате тишина. Даже дрова в камине начали трещать тише. Голова девушки вновь падает на стол, изуродованное тело подрагивает.Очень медленно, стараясь причинить как можно больше боли, мучитель поднимает за волосы девушке голову. Вновь смотрит в лицо, девушка чуть заметно улыбается, губы кривятся от боли, улыбка получается кривой.- А вот это уже богохульство - произносит он и подносит к её лицу свой нагрудный крест, на кресте ясно видна слюна.- Этого не надо было делать - зло шипит он и водит перед её лицом раскалённым прутом.- Как хочется убить тебя, сжечь твоё лицо, но нельзя, ты уже призналась, ведь так?- Да - чуть слышно отвечает "ведьма".- Но за своё богохульство ты всё равно ответишь. Стража!К нему подходят Пьер и Ганс.- Переверните её вновь на спину!Стражники отстёгивают девушку, поднимают и кладут спиной на стол. При соприкосновении обожженных участков тела со столом девушка издаёт глухой стон, занозы впиваются в рубцы на спине, вызывая сильнейшую боль. Сквозь пелену перед глазами, Инна видит, как один из стражников щипцами вытаскивает что-то из ящика и, держа это что-то щипцами, кладёт в горящий камин. Инна чувствует, что тело словно горит, глубокие рубцы и сожженная кожа дают о себе знать.- Я пойду распоряжусь, а вы, пока инструмент готовится, можете делать с этой ведьмой всё, что хотите, но только следите за собой, чтобы она не испустила дух прямо тут - изрекает главный мучитель и выходит из комнаты.Тот стражник, который уже ласкал Инну, спрашивает у своего друга...- Ну а теперь
Ах, что же ты наделал, Петька!