у тебя пизденка? А, я тебе покажу свой хуек. Мы с Даней покажем, только, давай пойдем на горку. Данила ничего не произнес, но покраснел так, что мене показалось, что у него вспыхнут от краски уши. За двухэтажным зданием общежития начинались липовые посадки из старых деревьев. Вся земля была завалена желтой листвой. Липовые деревья всегда осыпаются золотистым листопадом, и этот ковер из листьев шелестел под нашими ногами. Уже кое-где были сооружены большие кучи из листвы, и как только мы оказались в парке, как тут же стали осуществлять нашу затею. Юлька вела с нами непринужденно и, даже, не сопротивлялась. - Вот хорошая куча, давай здесь, тут никто не увидит. Куча действительно была большая, и я попробовал на нее лечь, но она провалилась так, что меня не стало и видно. Мы еще попробовали другие кучи: пришли к такому решению, что надо найти место, где можно свободно лежать, и чтобы нас не было видно. Мы спустились к речке, что недалеко от липовой аллеи парка, и там нашли заброшенный сарай, где лежали старые доски. Страха у нас никакого не было, только лишь желание - поебаться с девочкой. Как только мы оказались внутри его, то первым делом определили место, где будет лежак. Юлька сама помогала нам очистить местечко для ебли, потом мы принесли листву и засыпали ею доски. Как только все было сделано, мы решили себя обезопасить: припёрли дверь сарая изнутри доской. - Давай, снимай трусики, будем ебаться! У меня уже хуёк болит… - как такое я мог произнести, я и потом не мог осмыслить. Конечно, я стеснялся, и у меня были свои проблемы, но тогда кому-то нужно было произнести такие слова. Я уже говорил, что мы с другом не стеснялись друг друга, и мы частенько уподоблялись дрочке, то есть мастурбировали по-научному. У нас еще не было спермы, но нам доставляло большое удовольствие подрочить, даже пробовали это делать друг другу. У Данилки при дрочке хуек наливался до такого багряного отлива, и такой твердости, что мне иногда казалось, что он
Один день из жизни Димитрия