ласками. Секса было много (Райан неутомим), и он был весьма однообразен. Удовлетворение я изображала, но все равно я бы желала отдаваться кому хочется и когда хочется, чего я была лишена теперь. Но разве наша жизнь не состоит частично из невыполнимых желаний!?Счастливые, договорившись здесь бывать, выходя из мотеля, мы нос к носу столкнулись с братом. Мы смутились, что-то бормотали про туалет, в который мы заехали по дороге. Райан строго посмотрел на нас, произнес, что будет лучше, если мистер Эштон не узнает о том, что его несовершеннолетняя дочка бывает в мотелях, хоть и случайно, и что он разыскивает меня – папа велел привезти меня домой. Ли был так важен в роли обеспокоенного старшего брата, что это могло показаться забавным, если бы не было чистым лицемерием. Усадив меня в дорогую машину и простившись с Райаном, уехавшем на подержанном пикапе, брат объехал мотель и вернулся на стоянку. Велев мне следовать за ним, он направился туда, откуда мы только что вышли. Я осталась в машине; оглянувшись, он вернулся и, открыв дверцу, стал бить меня по щекам. Я закрывалась, а он спрашивал, как я объясню синяки в школе и Райану. Я крикнула, что пойду. Обняв меня за талию, поцеловав и назвав умницей, брат повел меня в номер. Потискав меня в душе и возбудив мастурбацией, он заставил облизать свои мокрые пальцы и, подведя к кровати, сам сел, а меня поставил задом перед собой. Оперев меня на стул, он раздвинул мне ягодицы и без предисловий приступил к стимуляции ануса. Торопился быть первым по введению меня в мир анальных радостей! Долго лизал и толкал языком сфинктер, вставлял пальцы и расширял тугое отверстие. Решив, что пора, стал проталкивать смазанный член в смазанный анус. Было больно, но терпимо, я не кричала, стеснялась незнакомого места. Он хвалил меня, комментировал, сколько ещё осталось ввести и, наконец, возвестил, что всё. Спросил про мои впечатления, прибавил, что, правда ведь, не больно и даже приятно, и начал медленные неглубокие толчки. Держал меня то за талию, то за локти, то за бедра и на каждом толчке тесно прижимал к паху, говоря, что нужно растянуть дырочку. Повернул меня к кровати, осторожно, чтоб не вывалился пенис, поставил на четвереньки, навалился на мою спину сверху и охватил пальцами груди. Больно сжимая их, что-то шептал в ухо о чудесных ощущениях от моей тесноты, о следующем разе, о своих давних мечтах обо мне, о том, что он первый и я должна быть счастлива. А я терпела его тяжесть и пыхтение и думала о том, что счастлива была бы сейчас рядом с Райаном в старом пикапе. Я легла грудью на кровать, равнодушно воспринимая тянущие и распирающие мой зад толчки. Скорее бы он устал! Видя, что я заскучала, братец просунул под меня руку и вложил её между нижних губок. Я приподняла бедра, и после недолгой стимуляции увеличившегося холмика он вложил мне в рот мокрые пальцы. Вскоре и он придавил меня трясущимся телом. В последний день пребывания у нас Ли папа привычно позвал меня к себе. Усадив меня, полураздетую, к себе на колени, показал на мониторе, как он пополняет банковскую карточку мамы. Я не знала об этом и, честно говоря, не ожидала от него. В доме постоянно велись разговоры, что мама неблагодарная, поэтому сама себя оставила без средств и вынуждена работать. То, что в России мама и так все время работала, не принималось во внимание. Главное, что здесь она подло бросила папу, сделав его
Американская мечта. Части 3,4.