дом: мужчины работали эпизодически и только позорили её, учительницу. Будучи дома последний раз через год после окончания института, Лиза пообещала себе больше не возвращаться туда: помочь матери она не могла, на разъезд или отселение пьяниц у женщин не было денег. Мать и дочь общались посредством звонков. Сидя с текстом пьесы в оранжерее, расстроенная Лиза напряженно думала, перебирая варианты: как помочь маме. Та позвонила после перерыва месяца в 2, пожаловавшись, что совсем нет житья и денег: мужчины пьют и не работают, вымогая у неё и так небольшую зарплату. Что делать, дочка? Умирать? Как и пьеса, так и ни одна здравая мысль не шла на ум: что она может, находясь здесь под контролем любовника? Как быть? Раздумья привели её к Игорю: с горя она позвонила ему. Недоступен! Командировка? Рыбалка? Не хочет с ней говорить, устав выслушивать её пустые обещания? Она вновь и вновь терзала телефон – вне зоны доступа! На всякий случай ещё раз набрала мать - результат тот же, недоступна. Сломавшая голову в поисках выхода, девушка вслушивалась в молчащую трубку и постепенно приходила в отчаяние: как она могла так долго не вспоминать о невыносимой домашней ситуации и, как страус, зарывать голову в песок, чтоб не знать лишнего. Равнодушная – вот она кто! Закопалась в свои надуманные проблемы, самонадеянно представив, что несчастнее её нет на свете. Забыв, что кого-то могут гнать из собственного дома, отбирать скудные доходы и терзать нескончаемыми пьянками. Да, ей и не снилось. И вот она сидит здесь, в роскоши и достатке, совершенно не умея помочь. - О чем задумалась милая? – бодрый голос Александра выдернул её из задумчивости. – Ни о чем, Саша. Роль вот учу. – С телефоном? Треп с такими же бездельницами!? Ты это бросай! Учишь – учи без дураков! Чего лицо такое? - Нет, ничего… это пьеса такая… такая… - «Гамлет» опять? – блеснул он познанием шедевров мировой драматургии. – У тебя всё – «Гамлет». Нет не он… - Ну, мы ВГИКов не кончали! Где уж нам, деревенским! - И я не кончала, я же не в Москве училась. Потрепав её по плечу, он ушел, а она, грустно подумав: - Вот для кого проблем не существует. Уж он бы разрулил всё в 2 счета! – уронила голову на руки и бессильно заплакала. – Живо рассказывай, о каком Гамлете ты хнычешь?! Врет ещё – «нет, не он»! - передразнил он её, бесшумно появившись у неё из-за спины. – Мама моя… - выдавила Лиза. – Умерла? – просто спросил он, перестав сердиться. – Сколько ей было? – Нет, - ещё сильнее зарыдала она от этих слов, - плохо ей там, дома с отцом и братом, пьют они. – А-а… - равнодушно протянул он, - всего то… Повернулся и ушел. – Не хочет помогать, - мелькнуло у неё, - плевать ему… От обиды и неожиданности девушка остановила, было, слезы, но они сами потекли снова. Ночью, как ни в чем не бывало, он сел на пуфик и, усадив её на бедра, лениво смотрел, как она прыгает на нем, держась за
Как я стал предателем. Глава 7. Укрощение строптивой