сожаления, что открыл дверь в час ночи улетучились как сигаретный дым. Я пригнул настольную лампу, чтобы свет был минимальным, Вовка уже возился с юбкой: - Давай я приподниму, а ты стягивай... Знаете, я больше не верю в романтику этого процесса: раздеть спящую девчонку - это подвиг, мы, двое парней справились за полчаса, мы вспотели и запыхались и все наше возбуждение сошло на нет. По окончании всех операций Лариса лежала на животе, раскидав руки и уткнувшись носиком в дальний угол дивана, мимо подушки. Очевидно, такая позиция пробудила в Вовкиной душе какие-то самые развратные струны и он заинтересовался той нетрадиционной дырочкой, которая была сверху, но похоже, лезть туда пальцем ему было "впадлу". - Дай что-нибудь такое... - и пальцем показал зачем, точнее куда. Я пробежался глазами по столику, мысленно отмел пивные бутылки, сигареты, зажигалки... и подал ему открывалку, ее деревянная отполированная ручка была чуть толще пальца и раза в полтора длиннее. Вовка прицелился как Чингачгук копьем и стал пихать рукоятку прямо вниз с видимым усилием. Меня пробрала дрожь. - Ты что, так в наглую, разбудишь! - зашептал я, и отобрав у него открывалку, наклонил ее на нужный угол и стал потихоньку вводить, слегка поворачивая. Когда анус проглотил утолщение в середине ручки, я отпустил ее и она слегка закачалась из стороны в сторону. Банзай беззвучно заржал: - Как у Моргунова, кино помнишь... Он еще немного поиграл, потом, для большего сходства с фильмом, взявшись обеими руками, предварительно поплевав на них, за лезвие, вытянул открывалку и вернул на стол (завтра он забудет об этом, схватит ее чтоб откупорить пиво, и дико заорав, убежит скорее мыть руки, вызвав удивление у нашей общей любовницы). Стянув брюки вместе с трусами, он взял рукой свой, наполовину стоящий Дундун, смазал его слюной и стал пихать его туда, где только что радовалась деревяшка, но ничего не получилось. - Надо бы ноги чуток раздвинуть - посоветовал я. С раздвинутыми ногами дырочка казалась доступнее, но теперь Вовке сложнее стало самому разместиться на диване, пришлось распределить свои ноги между Ларисиными в шахматном порядке. Однако дело не продвинулось ни на миллиметр. - Хрен проссыт, попробуй сам - Вовка переместился в кресло и взял кружку с пивом. Я быстро освободился от брюк и взгромоздился на его место, но мой Джойстик грустно глядел на то время, когда кончается рабочий день и начинается вечер. Банзай это заметил: - Гы-гы, ты посмотри в глаза, гы-гы. Раздвинув ягодицы спящей девушки, я наклонился поближе и прошептал: - Дай-ка я посмотрю в твои бесстыжие глаза, шлюха! Дырочка ануса была почти незаметна, зато ниже темнели полные губы, которые, казалось были несколько вывернуты и не сходились, клитор также торчал наружу, я растянул губки пальцами, дальше все тоже было призывно и беззастенчиво открыто. Если бы мы были одни, я бы пожалуй, по своему обыкновению, поработал в этой пещерке языком, даже несмотря на то, что она принадлежит проститутке. Вместо этого я сказал: - Да, порядочно разработана. - Ну дык - отозвался Банзай, - только я уже три дня шлифую без продыху, даже надоело. Я ему не поверил, т. к. его Дундун вперил свой единственный глаз в потолок, да и мой Джойстик, после проведенных исследований обратил свой взор туда же. Придвинувшись поближе к вожделенной попке, я оценил все неудобство положения, помешавшее раньше Вовке. Приподняв бедра Ларисы, я
Случай с друзьями