найти в нем сходство с солнечным колесом кельтов). О. почти сразу подобрала подходящее кольцо. Оно плотно сидело на пальце, и она рукой ощущала его тяжесть. Золото слегка поблескивало на матово-сером фоне полированного металла. Откуда это странное сочетание - золото и неблагородный металл? И этот таинственный знак, значения которого она не понимала? Вопросы, вопросы... Но было страшно расспрашивать об этом здесь и сейчас, в комнате с крашеными стенами, где над кроватью все так же зловеще висела железная цепь, где было пролито столько слез и куда в любое мгновение мог войти слуга в своем нелепом опереточном костюме. Ей все время казалось, что вот сейчас откроется дверь и войдет Пьер. Но он так и не появился. Рене помог ей надеть пиджак и длинные перчатки. Она взяла с кровати шарф и сумочку; пальто перекинула через руку. Они вышли в коридор. Каблуки ее туфель звонко стучали по каменным плитам пола. Сопровождавший их мужчина отпер входную дверь, ту самую, о которой говорила тогда Жанна (правда сейчас перед ней не было ни слуг, ни собак), и, приподняв зеленую бархатную портьеру, пропустил их. После чего портьера вновь опустилась и О. услышала скрип закрываемой за ними двери. Они оказались в маленьком коридорчике, выходившем прямо в парк. У самого крыльца стоял знакомый О. автомобиль. Вокруг не было ни души. Они спустились к машине. Рене сел за руль, О. пристроилась рядом, и автомобиль плавно тронулся с места. Отъехав метров триста от ворот замка, Рене остановил машину и, повернувшись к О., поцеловал ее. Машина стояла сейчас на обочине дороги, перед въездом в какую-то маленькую и тихую деревушку. Через минуту они поехали дальше, но О. успела заметить название на дорожном указателе. Это райское местечко называлось Руаси.
спустя 7 лет