о здоровье своих пациентов… Вдруг эта записка может повредить Кире? Решено. Читаю. «Кира! Милая, дорогая, любимая сестренка! Прошу тебя, позволь мне увидеть тебя и поговорить с тобой. Да, я совершил ошибку, но это не значит, что я тебя больше не люблю. Если ты хочешь, я сделаю это! Я буду навсегда твоим, навсегда с тобой. Я сяду в тюрьму, если ты захочешь. Или давай уедем куда-нибудь. Куда угодно, у нас ведь столько денег! И будем жить так, как хотим. Только позволь нам жить. Ты знаешь, Кира, если ты захочешь, чтобы я умер вместе с тобой, я умру, но я очень-очень хочу еще раз увидеть твое улыбающееся лицо. Прости меня. Твой Георг». Заходил к Кире. Отдал записку. Она прочла ее и порвала. Потом подняла на меня мутный взгляд, и я испугался. Откуда в этом ребенке столько мучения, столько ненависти, столько нежелания жить?! - Дайте мне бумагу и карандаш, - попросила она хриплым голосом, но я как будто не слышал её. Я смотрел на её красивое, хоть и осунувшееся лицо, длинные, немного поблекшие пряди волос все равно очень изящно обрамляли чуть выступающие скулы. На фотографиях я видел её с макияжем – настолько яркий образ, что почти невозможно совместить с этой мертвенной бледностью, но и она красива. Я ей любовался. - Дайте мне что-нибудь! Я хочу написать… - она снова открыла рот, на этот раз я услышал её просьбу. - Ответ Георгу? – спросил я. Кира покачала головой. - Нет. Песню. Я решился на эксперимент. Пусть, жестокий, но он стоил того. - Я не могу, Кира. Боюсь, твои мысли сейчас разрушают тебя, - сказал я, поднимаясь со стула, на котором сидел. Лицо Киры исказила гримаса. - Но это… это… убьет меня, если я не напишу! – наконец выдавила Кира из себя. Она дрожала. - Прости, Кира, но если хочешь жить, тебе придется доказать мне это. Я сделал шаг в сторону двери. Кира сползла с кровати на пол и зарыдала: - Пожалуйста, доктор! Я не могу… не могу… Когда он играет, я не могу!!! Я НЕ МОГУ ЭТОГО ВЫДЕРЖИВАТЬ!!! Пожалуйста, доктор! Пришлось вызвать санитаров, чтобы те ненадолго привязали её к кровати. Мне жаль так поступать с Кирой. Сначала я думал, что можно вылечить её, сделать из неё нормального, обычного человека, но, увы, это невозможно… Думаю, я могу вернуть её к жизни, только заставив снова почувствовать себя избранной. Только так. Может быть, это будет её заблуждением, но, по крайней мере, она сможет быть счастливой. Может быть, я и не профессионал, может, я поддался состраданию, читая дневник Киры, не знаю. Знаю только, что я очень хочу ей помочь. __________________ Дневник Георга. 23-е августа 2006 года. Снова турне, море фанаток, выбирай любую! Yeah! Yeah! На этот раз больше стран, мы даже поедем в Россию, это так круто!!! Только вот Кира совсем сходит с ума. Вчера в номере устроила настоящее безумство: когда я вернулся со свидания, она буквально прижала меня к стене и принялась так целовать, как никто не умеет… Конечно, она моя сестра, она знает, как я люблю. Она играла с моим пирсингом и гладила пальцами грудь. Боюсь даже вспомнить, КАК МНЕ ХОТЕЛОСЬ её поиметь, когда её аккуратный ноготок задел мой сосок. Она сделала это специально. А потом спустилась и целовала… целовала мою грудь и живот… О Боже, какое у моей сестры горячее дыхание… Я еле вырвался. И до сих пор жалею. Господи, останови это безумие! Или продолжи
Возвращение Айболита