я оценивала его глубину и ширину. Я разделась не мешкая, желая как можно скорее разглядеть и Эвелин, и Мод. У обеих были темные бархотки и длинные, красивой формы ноги. Задняя часть Мод туго вздувалась, как и у матери. Груди Мод небольшие и крепкие, как маленькие тыквы, а у матери они, как и у меня, пышные. Ищущими глазами мы обследовали формы друг друга, а наши взгляды путались у нас между ног. То есть, скорее, Мод и Эвелин следили за мной, а я за ними. Очень забавно заниматься этим в ванне, сказала Эвелин, на что Мод выпалила: "Ой, мама" и получила крепкий шлепок по заду. Забирайся в ванну, девочка моя, и дай нам свою спину, сказала ей мать, на что она послушалась и села, отдуваясь, как одалиска, с сосочками, наполовину погруженными в воду. Тогда Эвелин медленно приблизилась ко мне и подошла всей своей грудью к моей. Две взрослые женщины... Дай мне свой язычок, пока я поищу твою милую замазулю, прошептала она, пропуская пальцы между моими ногами. Меня поразило, что здесь должна быть Мод, хотя бы она сидела спиной и ничего не видела. Машинально я даже сказала: "Не надо!" но проговорила это уже нежно в ее рот, который блуждал по моему, пока ее рука обследовала мои задние части. Мама, что вы там делаете? Я не хочу купаться, пробормотала Мод несколько плаксивым тоном. Что бы я ни делала, милая, тебе об этом нечего думать. Оставайся там, где ты есть и как есть. А теперь, Дейдр, отвори ножки пошире, раздался убеждающий шепот. Я повела головой, хотя и слабо, потому что моя щека лежала на ее щеке. Ее пальцы разобрались в любовных губках и нашли мою точку. Мои колени подкосились; я ничего не могла поделать, но даже сейчас еще шептала: "Не надо!", совсем тихо. Меня поймали обеими руками, и очень знающими. Как это чудно, что ты до сих пор как неопробованная
Ведьма баба Нюра. День первый