движеньям тела. Душно было невыносимо…Остальные мужчины тоже поснимала рубашки. Здоровенный Степан, с мощным накачанным телом и чуть пробивающимися на груди волосами лихо и легко для его комплекции танцевал чувственный танец. Красуясь мышцами, он поворачивался то одним, то другим боком, демонстрируя (скорее Марине) свое красивое тело. Одним мощным движением он схватил Маринку и прижал к себе. Она ощутила его сильное тело. Она почувствовала, как бьется его пульс в крупных выступающих венах, услышала стук его сердца. Но, что больше всего ее поразило – это его большой, твердый член, упершийся ей в пупок. От изумления она округлила глаза. Но остановиться уже не могла. Осязание кожей близости трех здоровых, накачанных, сильных мужиков, здорово распалило ее пьяное сознание. Легкий трепет тела ощутился в скованных возбуждением движениях. Тело уже плохо ее слушалось. Его призывный зов ориентировался уже на иные движения. Дыхание сперло так, что стало трудно дышать. Она попыталась распахнуть побольше и без того глубокий вырез на платье. Это заметили все. - Жарко? Разденься! Освободи тело! Ты очень сексуальна! – как издалека услышала она голос Алана. - Преступно танцевать такой танец одетой! Танец страсти должен быть свободен от одежд! Ну же, смелей!И она рванула с себя надоевшую одежду, платье и бюстгальтер полетели в сторону. Приятная свобода пахнула на нее освежающим ветерком. Лицо, шея и грудь ее, покраснели от возбуждения. Она чувствовала, что трусики на ней стали совсем мокрыми, а соски напряглись и стали торчком! И в следующее мгновение три пары рук потянулись к ее прелестям. Она обмякла под их приятным напором и расслабилась, поднимая, поочередно, ноги, помогая мужчинам снять с нее трусики. Угар страсти затуманивал разум, одновременно зажигая огонь в груди. Она стояла голая в окружении мужчин. Их руки сжимали ее груди с напряженными сосками, тискали ягодицы, чьи-то пальцы скользнули в промежность, помассировал, скользкие от смазки и спермы Алана, губы и сжали клитор. Волна мощного оргазма накатила на Марину! Она выгнулась, подавая промежность навстречу мужским пальцам и шире разводя бедра, и завыла, кончая! – Ааауууу! Ааааа! – Она уже ничего и никого не стеснялась, возбужденная самка, наоборот, требовала от самцов удовлетворения.
Пирсинг в пупке и в вагине.