о том, как она лежала между ними в супружеской постели и они, наверное, храпели. И я явственно представила, как Джон промолчит и подумает, что отец на самом деле не любил маму, раз позволил ей спать с другим мужчиной, а моя мать была настоящей сукой, раз вынудила отца терпеть этот разврат "под собственной крышей". Джон наверняка так подумает, а может, даже скажет вслух. Нет, надо все-таки позвонить, пока я вконец не разозлилась на него за слова, которых он не произносил. А то Лиззи, как всегда, решит, что я завожусь на пустом месте. Я набрала номер. Джон был очень мил, спросил, как я себя чувствую, как прошла панихида, как держится отец. Я ответила на все вопросы и поняла, что остальное рассказать не могу. И не могу выйти замуж за человека, которому не могу рассказать остальное. - Эллен, милая, - произнес он, - я так тебе сочувствую. Тебе, должно быть, очень тяжело. Такой печальный день. Конечно, он выбрал совершенно уместные, подходящие случаю слова. Правильные слова. Только мне они резали ухо. Я была родом из неправильной семьи, я не готова была жить по правилам. Мне страшно не хотелось обижать Джона, но я не могла выйти за него замуж только из боязни его обидеть. Поэтому я сказала: - Это не самое печальное, Джон. Я не могу стать твоей женой. Правда не могу. Знаю, тяжело выслушивать это по телефону, но...- Я не знала, что говорить дальше. - Эллен, давай все обсудим, когда ты вернешься в Бостон. Тебе сейчас тяжело, у тебя такое горе. И я подозреваю, что вы не вполне поладили с моей матушкой. Но ты скоро вернешься, и мы все исправим. - Я знаю, ты считаешь, что я передумала из-за маминой смерти. Так оно и есть, но... не потому... Ты не поймешь. Джон, я не могу за тебя выйти. Я не могу надеть платье твоей матери и не могу за тебя выйти. Прости. Он долго молчал, а потом сказал: - Эллен, это невозможно. Мы заказали приглашения! Теперь я знала: я права. Скажи он: "Черт побери, я выезжаю, буду к вечеру" или на худой конец: "Да о чем ты? Я все равно хочу на тебе жениться", - я бы, может, и передумала. Но он сказал именно то, что сказал, и я, тихонечко попрощавшись, повесила трубку. Словно вторые похороны за день. Я сидела и ножом выкалывала из торта маленькие высокие ломтики, а потом кончиком ножа заваливала их набок. Мама наверняка послала бы меня прогуляться. Я начала убирать со стола, и тут появились папа и господин Декуэрво. На вид слегка посвежевшие. - Эл, как насчет стаканчика джина с ромом? - спросил папа. - Если ты не против, - добавил господин Декуэрво. - Не против. Я только что порвала с Джоном Уэскоттом. - Да? - Не знаю, кто из них произнес это вежливое "да?". - Я сказала, что мы, как мне кажется, не принесем друг другу счастья. Именно это я и намеревалась сказать. Папа обнял меня. - Родная, это нелегко, я знаю. Но ты все сделала правильно. - Потом он повернулся к господину Декуэрво идобавил: - Лайла как в воду глядела. Твоя мать была уверена, что ты не выйдешь замуж за этого типа. - Дэнни, она почти всегда оказывалась права, - сказал господин Декуэрво. - Почти, - подчеркнул папа, и они засмеялись чему-то своему, понятному только им двоим, и пожали друг другу руки, как старые боксеры. Папа откинулся на
Марина собирается на свидание