бесценное сокровище. Антон принялся судорожно, неконтролируемо двигать тазом вверх и вниз. Елена Сергеевна, как наездница, подпрыгивала на своем сыне. Руки Антона руки не переставая, мяли и перекатывали мамины упругие груди. Антон часто, как запаленная лошадь, дышал пересохшим ртом. Елена Сергеевна встала с колен, полуприсела на корточки и сдвинула бедра. Теперь стоящий член сына двигался у нее по промежности и оказывался зажат между мамиными теплыми ногами. Он залупился и быстро проделал скользкую от смазки дорожку между маминых ног. Антон продолжал неистово вскидывать тазом. В какой-то момент мамины бедра сжали Тошин член, и юноша громко вскрикнул. Его таз теперь подскакивал, не опускаясь на постель. Ноги юноши подбрасывали его мать с зажатым между бедрами членом. Тоша спускал. Он сдавленно хрипел, а руки не отпускали тяжелые мамины груди. Сперма текла у Елены Сергеевны по подолу и размазывалась по твердому, напряженному животу Антона. С последним толчком юноша рухнул на постель и потерял сознание. *** Лето набирало силу. Антон целыми днями сидел у себя в комнате и готовился к экзаменам в Университет. В обед Елена Сергеевна прибегала с работы домой покормить сына. Она шутливо выгоняла его из-за учебников на кухню. Антон сидел за столом, а мать хлопотала, сервировала сыну стол, любовно готовила для него что-нибудь вкусненькое. В этот день было все как обычно, только Антон выглядел мрачным и раздраженным.- Ма, ну что ты все тарахтишь и тарахтишь! – буркнул он.- Антоша!.. – с укоризной посмотрела на него мать. Антон нахмурился, затем виновато опустил глаза. Он встал и подошел к матери.- Мам, извини… Не знаю, что со мной. Нервы, что ли… Сегодня утром вот с отцом поругались… А, … Антон вздохнул. Елена Сергеевна стояла у плиты. Антон подошел к ней сзади, положил голову к ней на плечо. Затем осторожно прикоснулся губами к краешку плеча матери.- Мам… - сказал он нерешительно и жалобно. У Елены Сергеевны заныло сердце. Она повернулась к сыну, взяла коротко остриженную голову в свои руки, поцеловала в лоб.- Ну что ты, Антоша… - она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Антон закусил губу и стал неловко потирать опущенные кисти рук. От Елены Сергеевны не ускользнуло, что левая брючина у сына начала топорщиться.- Садись за стол, - примирительно сказала она и вновь повернулась к плите. Антон опять придвинулся к ней, очень осторожно прикоснулся губами к гладкой коже плеча у самой шеи. Прижал губы сильнее, слегка засопел, нерешительно прижал ладони к плечам матери.- Мам… - тихо прошептал он. Елена Сергеевна помедлила, затем повернулась к Антону и твердо посмотрела в виноватые глаза сына.- Антоша, сын! – сказала она тихо, но решительно – ты должен сдать экзамены в Университет, иначе тебя заберут в армию.- Ты ведь умный мальчик, ты отличник. Ты – наша гордость… Антон стоял, смущенно опустив глаза. Неожиданно для самой себя, Елена Сергеевна торопливо добавила:- Когда ты поступишь в Университет, у тебя будет все, ты понимаешь меня? ВСЕ! Все, что ты захочешь… Ошеломление в глазах Антона сменилось жадным, голодным блеском. В голове у Елены Сергеевны забилась давняя мысль: "Мальчику не нужна романтическая влюбленность, в том числе и в меня, как бы мне это ни было приятно. Мальчику нужна физиологическая разрядка. Мальчик мучается, он сам не свой. Антоше нужна разрядка…" Елена Сергеевна
Ой-ля-ля