Категории: Гомосексуалы
Добавлен: 18.05.2018 в 13:56
пыткой он их не выдавал, что доказал, будучи нещадно и неоднократно бит мальчишками, желающими узнать очередной секрет о своих пассиях. «Ну, что она тебе рассказала обо мне? Что?» - вопрошал его очередной мучитель, и бил его, бил до тех пор, пока либо я не приводила помощь в виде взрослых, либо кто-то из прохожих не вмешивался. Когда ему было около четырнадцати, его заманила какая-то банда взрослых извращенцев, то ли покатать пообещали, то ли в кафе сводить, и его изнасиловали, да так, что потом мы три раза вынимали его из петли, сидели у его кровати в больнице, когда он вскрыл себе вены и чуть не умер от потери крови. Я даже не ходила в колледж, чтобы неотступно следить за ним, чтобы он ничего с собой не сделал. Я поклялась, что выросту и отомщу этим ублюдкам, но, будучи сама, закомплексованной и беззащитной девушкой, и за себя-то не смогла бы постоять. В ответ на все мои просьбы помочь мне в защите брата от него самого, мама закрывалась близнецами, как щитом, которые тоже росли проблемными детками. По крайней мере, их дважды ловили на краже овощей и фруктов из соседних садов, за что мама выдержала такую травлю от всех наших соседей, что мы даже хотели уехать от бабушки, лежавшей тогда в параличе больше года. Только ехать было некуда. Брат начал вести странную жизнь, бросил колледж, от наших прежних нежных отношений, когда мы часто засыпали в одной кровати, обнявшись так крепко, что растащить не смогли бы и краном, ничего не осталось. От него теперь часто пахло спиртным и сигаретами, и я очень боялась, чтобы он не начал употреблять наркотики. Поэтому часто, когда он засыпал в кресле или на диване, я осторожно поднимала рукава его рубашки, чтобы посмотреть: нет ли следов от уколов. Однажды он принес деньги, каких мы давно не видели в нашей семье, абсолютно трезвый, приятно пахнущий, в новых вещах, спокойно положил их на стол перед мамой, спокойно закрыл за собой дверь в нашу с ним комнату, и я услышала его плач. В плаче было столько горя, что я испугалась, как бы он опять ничего с собой не попытался сделать. Но, сколько я не стучала в дверь, умоляла его всеми святыми открыть – он не поддавался на мои уговоры. Так продолжалось два года, вплоть до его совершеннолетия, когда он, не сказав ни мне, ни маме «Прости, прощай», просто в один прекрасный день собрал свои вещи, и уехал в неизвестной направлении, не оставив нам даже записки. У нас дома не было телефона, что говорить о мобильном, поэтому, где его искать, я даже предположить не могла. Пробовала заявить в розыск, но мама упросила меня подождать, «может он сам объявиться», что и продолжалось не менее полгода, и когда я, наконец, пошла, подавать заявление о пропаже брата, меня высмеяли и предложили поискать его по кладбищам или приютам для наркоманов.И тут он объявился, как снег на голову, сногсшибательно красивый, ухоженный, в обалденно дорогих шмотках, и сразу потащил меня по магазинам – купить мне новую одежду, которую он выбирал с отменным вкусом. Когда я примеряла белье, он внезапно вошел ко мне в кабинку. «Какая ты прекрасная в этом белье, прям как мой последний бойфренд!» - воскликнул он, от чего я чуть не лишилась чувств, во-первых, я, став девушкой, перестала появляться перед ним без какой-нибудь одежды, закрывающей мое тело хотя бы наполовину. Во-вторых, меня поразила эротичность момента: я знала, что хорошо выгляжу, и
Мой любимый гей (продолжение6)