же мне его найти? - спросил я. - Вот с твоей сестрой у меня бы получилось.-Нет, - сказал Пуа. - Она не согласится.-А что же мне делать? - я терялся в вопросах. -Попробуй со своей матерью, - сказал Пуа почти безразличным тоном.Пока не стемнело, мы ещё много разговаривали на эту тему. Пуа объяснил мне, что можно заставить женщину взять писулю в рот, и даже заставить её проглотить сгустки. Когда мы расстались, я вернулся домой.Как раз намечался ужин. Я сел, и, собравшись с мыслями, сказал:-Мама, а можно я сегодня буду тебя ебать?Это заставило отца и мать замереть. Возникшей паузой я воспользовался, чтобы добавить:-Дело в том, что вчера я слышал, как ты, папа, ебал маму.Мать с укоризной посмотрела на отца, а он ударил меня по лицу и отправил спать без ужина. На следующий день Пуа спросил меня, как всё прошло. Я рассказал. -Какая несправедливость, - сказал он. - Я бы за это убил своего отца. Ведь он ебет, почему мне нельзя?-А ты часто ебёшь свою мать? - спросил я друга.-Да почти каждый день, - ответил он.-А можно мне тоже? - спросил я.-Что тоже? Поебать мою мать? - переспросил Пуа. - Нет нельзя. У тебя своя для этого есть. -Ну, пойдем тогда посмотрим, как твоя сестра купается, - предложил я.-Она сегодня уехала в город, - отрезал Пуа.Вечером со мной дома никто не разговаривал. Я поел и лег спать. Как я не прислушивался, ничего не слышал. Но заснуть я не мог. Моя фантазия рисовала мне, как я ебу мать, как я трогаю её груди. Как она облизывает мою писулю, глотает сгустки своей щелью. От подобных фантазий я возбудился. Потерев писулю, я выплеснул сгустки себе на живот и размазал их. Через некоторое время со мной стали разговаривать дома, но по ночам я не слышал ничего. Зато я не мог заснуть из-за своих фантазий. Мне приходилось спускать себе на живот. Пуа не водил меня больше смотреть на его сестру, а мне не доставлял уже удовольствие его член в моей попке. Через месяц или полтора я, как обычно, не мог заснуть. И тут я услышал скрип пола. К моей кровати кто-то подошел. Я притворился спящим. А этот кто-то, по-видимому, проверял, сплю ли я. Потом, когда он отошел, я повернулся на бок и через крохотную щель в одеяле стал смотреть на родительскую кровать. Да! Они снова делали это! А чего я обрадовался? Мне-то нельзя... И тут я вспомнил слова Пуа, про то, что он своего отца убил бы, если бы тот не позволил ему выебать свою мать. И странная злоба возникла в моем сердце. Я тихо встал.Родители были под одеялом и не видели, как я подошел к столу. Я взял самый большой нож и откинул одеяло с родительской кровати. Они на секунду приостановили свои движения, и я со всей силы засадил нож отцу под левую лопатку. Он вскрикнул, потом дергался в предсмертных судорогах. Когда он прекратил, я сбросил его с кровати. Его тело шмякнулось на пол, а я впервые в жизни увидел свою мать голой. Её небольшие грудки торчали вверх, а соски были оттопырены и казались острыми. Правая была испачкана кровью моего мертвого папаши. Ниже, на белом фоне её тела, в полумраке можно было рассмотреть большой куст волос, который прикрывал щель. Лицо выглядело очень испуганным, и мать постоянно спрашивала:-Зачем? Зачем Арни?..Я разглядывал свою мать и не отвечал. Потом я подумал, что, раз так, то можно и потрогать её.
Одна беседа...