Категории: Гомосексуалы
Добавлен: 18.05.2018 в 14:26
проигрышу. Одно только мое ничтожное движение телом – и Мишкины гланды орошаются моими каспаровыми. Черт, а так ведь хотелось продлить удовольствие! – Миш, только честно? Вчера никто, кроме меня, не должен был приходить?– Догадливый.– А ты знаешь, что это называется совращением несовращеннолетнего? И изнасилованием?– А я тебя моложе. Да и меньше раза в два. Так что кто кого насиловал – вопрос, – лыбится во все свои ровные белые зубы.Блин, мне хочется поцеловать его, заласкать до пены во рту! Обволакивает своим языком мой. Не могу-у-у, у меня опять стоит! Но он идет на кухню варить кофе.Подкрадываюсь сзади. Так же, как и он тогда, в курилке, кладу руку на плечо.Вздрагивает.– Миш, я еще хочу.– Хорошего понемножку. Ты мне там своим амбалом всё разворотил. У меня межбёдерная невралгия сегодня.– Ми-и-иш, разочек еще, а?Берет мой стояк и заталкивает в себя по самые Нидерланды, продолжая мешать кофе. Мат на сей раз запаздывает ходов на двадцать…– Димон, родаки скоро припрутся.– Пойдем ко мне?– А у тебя кто дома?– Бабка, больше никого не бывает. Она классная, вот увидишь!Целует в нос.Звоню домой:– Привет, бабк. А я сегодня ночью трахался.– К твоему сведению, мудак ты ебливый, ты со своими бабами забыл мне вчера позвонить!– Прости, бабк. А можно, я не один приду?– А с кем это?– Он тебе понравится, – бросаю трубку.Бабка, с шумом выдыхая едкий дым, кивает в сторону Мишки:– Это ты с ним, что ли?Немцов заливается краской.– Как зовут-то?– Бабк, его Немцов зовут. Мой партнер по шахматам.– Я так сразу и поняла, что по шахматам, – сколько же яду в этом маленьком колобке!– Бабка, не мать ты мне после этого. Ты мне ехидна, – вспоминаю старую советскую киношку.Мишка больше не смущается.Наливает нам по стопарику. Пока Мишка мочится, слышу задумчивое:– Вот одного не понимаю, в кого ты такой пидарас уродился?– Не пиздите, и да не пиздимы будете… В тебя, бабк, в тебя.– Как это?– Видишь ли, дорогая бабка, вчера оказалось, что мне, равно как и тебе, мужики нравятся. Этот – первый. Может, и последний. А у тебя их сколько было? Ты ж сама рассказывала, что на тебя чуть ли не весь Второй Белорусский фронт заглядывался?– Ко мне, между прочим, командир полка клеился, но я его отшила.– Ты еще скажи, что у нас в роду и беременных не было! А может… ты и с фрицами… того, а? Может, мне уже давно пора на историческую родину?– Ты мне тут зубы не заговаривай. Блядь, дожила до седых мудей и не знала, что пидора ращу!– Так ты ж сама мне говорила, что девочки уже в пеленках не целки, вот я и внял твоему совету. Ладно, мы, пожалуй, пойдем в мою комнату, мне надо Немцову один дебют показать.– Только во время эндшпиля не орите.– Прикольная она у тебя, – Мишка закрыл дверь и всосал мои губы.– Самая классная бабка в Центрально-Черноземном районе, – я раздевал Немцова. – Миш, я просто охреневший, я хочу тебя.– Только не скачи дебютом Четырех коней, ладно?Лежим, отдышаться не можем. Телефон. Тропарёв:– Митяй… я подумал тут… Я согласен, играем Торре. Ты уж продержись ходов тридцать для приличия.– Ну что я маленький, что ли? Всё будет сделано по высшему разряду, никому и в голову не придет.Немцов дырявит глазами потолок. Предлагаю партию вслепую, отдаю ему белые.Ферзевые пешки выстраиваются друг против друга. На потолке возникает огромная доска с желто-зелеными полями. Перед ним наверняка такая же.– Да, Димон, а мы не договорились, на
Десять писем. Часть IV. На распутье (дневник Элли)