тёти, попали на щеку и подбородок. Груня притянув меня к себе заставила остальное изливать в теплую влажность её рта, слегка подсасывая и проводя язычком по дырочке. Через некоторое время, когда по венчику головки ощущения обострились, что даже прикосновение её нежных губ вызывали спазматические подергивания, я прилег рядом и обняв её приник поцелуем к её губам. Введя язык, я почувствовал вкус и своего сока. Поцелуй вызвал у Груни прилив ещё большей нежности и она прижалась ко мне всем телом. -Толя, как мне было хорошо! - шептала мне Груня, - но мне так стыдно! Тетя спит с племянником! Обещай мне, что никто и никогда не узнает об этом! - Я тебе это обещаю! У нас уже есть тайна, я несу её с детства, когда увидел тебя вблизи. Пусть и это останется между нами! Говоря это тихим голосом я поглаживал её спину, зад, бедра. Постепенно усталость и выпитое стало сказываться и сон стал одолевать нас. Груня затихла, мерно посапывая рядом, скоро сон сморил и меня. Шевелясь во сне, я чувствовал её присутствие, близость её тела, его податливую мягкость, шелковистость её кожи, запах женщины. Но сон брал свое. Следует продолжение.
Что было в палатке ? остаётся в палатке. Часть 4