нее оказался и указательный, и безымянный палец, а моя любимая Оленька лишь ускорила свою скачку на Паше. Но теперь она старательно насаживалась не только на Пашу, но и на мои пальцы. Буквально через минуту Паша захрипел, и я почувствовал, как на мой член что-то капает из пипочки моей Оленьки. Ей видимо кончить не удалось, и она страдальчески оглянулась на меня. Я понял ее с полвзгляда и, мягко взяв за подмышки, поставил на ноги. "Нагнись" - шепнул я, и она послушно нагнулась к Паше, схватив попутно ротиком его уже поникший член. А я мягко вошел в ее пипку. Это было просто восхитительно: со стороны Паши слышалось чавканье и мычание Оленьки, а мой член смачно ходил у нее внутри среди Пашиного половодья спермы. Я просто ощущал, как его сперма стекает у меня на яички, течет по моим бедрам. Я полностью погрузился в свои ощущения, как вдруг Оленька прекратила двигаться и, нашарив рукой мой член, вынула его из себя. А затем она, задумавшись на секунду в нерешительности, повела его вверх по своей промежности и уперла его в попочку. Я был в шоке, но, недолго думая, начал давить. Оленька закряхтела, застонала и вдруг расслабилась, так что моя головка просто скользнула в нее. Она дернулась, испугавшись, и попыталась отстраниться, но я держал ее крепко за ее изумительную талию, и ей это не удалось. К тому же, я уже дошел до такого состояния, что не мог отступать. И поэтому мягко, но решительно двинулся дальше. Наша борьба продолжалась не долго и вот мой член уже полностью в попке, а яички стукнули ее по пипе. Качели заработали, и вот уже послышались Олины всхлипы. Туда-обратно-туда-обратно. Медленно-медленно, чтобы ненароком не сделать больно. Но я чувствую, как движения постепенно ускоряются, и Оленька начинает заводиться. Она отрывается от Паши и выпрямляется, только попка ее продолжает звонко постукивать по мне. Она снова начинает свой танец под неслышную музыку: левой рукой ласкает себе грудь, а правой свою пипку, периодически прихватывая и мои яички. А я чувствую, что начинаю доходить до точки кипения и непроизвольно усиливаю движения так, что моя любимая чуть не падает. Я подхватываю ее спереди за грудь, и тут же не выдерживаю: бабах! Все, я обессилен. Мы садимся, шумно дыша, на табуретки и приваливаемся друг к другу потными телами. Паша глядит на нас и загадочно улыбается, а мы сидим, и у нас нет сил даже улыбнуться в ответ. "Все" - говорит Оленька - "Теперь действительно пора спать. Я стелю всем в разных комнатах, и не смейте ко мне приближаться. Оба" Моя любимая идет в душ, а мы с Пашей послушно в разные комнаты, чтобы больше никогда не встречаться.
Медбрат Дима (инфантилизм)