Чем старше становишься, тем яснее и отчетливее представляются воспоминания детства. Бывает, что навеянное какой-либо ассоциацией, прямо как кинокартина всплывает в глазах пережитое в нежном возрасте событие, трепетное, веселое или печальное, но всегда волнующее душу, потому что воспоминание возвращает нас в давно ушедший мир детства. Как-то, проходя по дачному поселку к своему участку, я увидел сквозь штакетник чужого сада мальчика и девочку, лет по десять - по двенадцать, они играли в бадминтон. Вдруг девочка поймала волан, положила на землю ракетку и крикнула: - Стоп игра! Подожди, я сейчас! Только не подглядывай за мной! Она скрылась за кустиками возле забора. Мальчику видно не было, а я сквозь листву и планки штакетника увидел, как она приподняла свою юбчонку, сдернула трусики и присела по малой нужде. Дети часто, увлекшись игрой, терпят до последнего, до тех пор, что уже нет мОчи добежать до сортира. И тут мне припомнилось, что когда я был маленьким, у наших соседей по участку росла дочка на год младше меня. Ее звали Аня. Наши родители ездили на работу прямо с дачи, а нас оставляли на попечение Аниной бабушки, которая обычно весь день дремала в кресле на веранде. Мы с Аней играли в нашем саду. Как-то раз мы вот так же заигрались, и Ане приспичило пи-пи. Она, не стесняясь меня, тут же задрала платьице (трусиков на ней не было), присела и пописала прямо на дорожку. Я с любопытством смотрел на журчащую, льющуюся из маленькой щелки золотистую и сверкающую на солнце струйку. Струйка была не такая как у меня, круглая, похожая на шнурок. Она вырывалась оттуда плоской, похожей на ленточку, а потом как бы перекручивалась и, расширяясь книзу, с брызгами разбивалась о землю. По дорожке побежал ручеек, собираясь в лужицу, которая все больше растекалась на твердом грунте. Мне было интересно, замочит ли она свои сандалии. Нет, не замочила. Струйка становилась тоньше, потом превратилась в капельки, потом, пульсируя, вырвалась еще несколько раз и все. Аня поднялась, одернула платьице и лукаво посмотрела на меня. - Ты что, не видел, как девочки писают? Я, немного смущаясь, помотал головой. - А покажи мне, как писают мальчики. Поколебавшись, я преодолел стыд, достал из трусов свою пипиську и стал тужиться, поскольку писать я не хотел. Наконец мне удалось выдавить из себя струйку. Аня присела на корточки вплотную возле меня и с интересом наблюдала за этим процессом. Особый восторг у нее вызвало, когда я стряхивал последние капли. - Хорошо вам, мальчишкам, - сказала она, поднимаясь на ноги. - У вас такая штучка... И вы стоя можете. Через год,, мы снова отдыхали на даче. Анина бабушка все так же дремала на своей веранде, а мы играли в нашем саду. Однажды Аня похвасталась: - А я научилась стоя пИсать, - у нее, наверно, снова переполнился мочевой пузырь. - Хочешь, покажу? - Ага, - ответил я. Аня подняла подол платья и зажала его подбородком. Она чуть расставила ноги, выпятила вперед попку, средним пальчиком оттянула вверх уголок своей щелки, а указательным и безымянным раздвинула губки. Струйка действительно под небольшим углом брызнула вперед. Мне даже была видна дырочка в розовом промежутке между губок, из которой она лилась. Но под конец, когда напор ослаб, она все-таки обмочила ножки. - Это потому, что мне писать не очень хотелось, - оправдывалась Аня. - Когда сильно хочется, у меня получается не обоссать ноги. Я пожал плечами, не зная, выразить ли восхищение ее умением или не выражать. На следующий день
После урока физкультуры