6. Соблазнительная книжица.Сон в кресле парикмахера.- С вами ничего не случилось? — спрашивает, едва войдя в его рабочую комнату и посмотрев на него, Мурченкова.- Нет. А что?- Уж больно выглядите вы необычно.- Не пришлось почти поспать… Только под утро прикорнул малость… Видите, даже побриться не успел…- Так, может быть, не стоит обременять вас ещё и вечером лишними заботами? Забудем о нашей договорённости, идите после работы к себе и отдыхайте…- Боюсь, что не получиться… Куда деться от мыслей, навеянных нашей вчерашней встречей? Так что лучше будет, если мы её продолжим сегодня… Вы, надеюсь, не изменили своего мнения на сей счёт?- Нет, хотя сомнения и появились… Я тоже неважно провела ночь, много думала о разных вещах…- В том числе и обо мне?- В том числе и о вас! И не могу сказать, что моё отношение к вам осталось прежним…- Вот и поговорим об этом!- Ну что ж, поговорим… Но хочу внести некоторую поправку в нашу договорённость: не надо меня провожать после работы… Не хочу, чтобы нас видели вместе. Приходите попозже и, чтобы не светиться на улице в ожидании, пока я вам открою дверь, заходите без стука, она будет открыта…- Сколько вы мне даёте времени?- Можете не торопиться… Я найду чем заняться…- А когда вы укладываете спать Свету?- Когда как, но обычно часов в девять… А что?- Вот я после девяти и приду. Хорошо?- Приходите. А теперь, простите, мне надо бежать. Дела ждут…Мурченкова уходит, а Женя отправляется к главному технологу и под благовидным предлогом отпрашивается у него на весь оставшийся день.В гостинице, куда он сразу же направился, чтобы как следует помыться, побриться и лечь поспать, его ждала ещё одна неприятная новость. Едва он появляется там, как хозяйка, одновременно исполняющая обязанности заведующей, кастелянши, буфетчицы и уборщицы, с загадочным видом рассказывает ему:- Вышла я тут как-то, несколько дней тому назад, на крыльцо вытрясать коврик, вижу — стоит мужчина неподалёку, на меня смотрит. Вышла с другим ковриком, он стоит, переминается, ноги в сапогах. Вышла ещё через какое-то время, а он всё там. Спрашиваю, кого, может, ждёт. Помялся, помялся и отвечает, что Яшина. Я отвечаю, что вас уже нет, ушли. Тогда он подошёл ко мне, показал удостоверение КГБ, а затем попросил разрешения пройти в вашу комнату и оставить его там на некоторое время одного. Что он там делал, не знаю… Уходя, сказал, чтобы я никому о его посещении не говорила. Но мне кажется, что вы должны знать об этом. Посмотрите, всё ли из ваших вещей на месте.Женя вытаскивает маленький фибровый чемоданчик из-под кровати, открывает его и убеждается, что там действительно кое-чего нет, прежде всего дневника и рукописного экземпляра поэмы «Три девы» … Ну как тут не расстроиться! В дневнике они навряд ли найдут что-нибудь для них интересного. Стихи же неприличного содержания с удовольствием не только прочтут, но и пришьют к делу: вот, мол, какой морально разложившийся тип, от такого можно чего угодно ждать… А из Москвы в Южный могли тем временем могли прислать и другие сведения… Мурченков уже, поди, знакомится с моим выговором от комсомола за драку с кровью в стенах института, хотя не я дрался, а меня били (но формулировка железная: «за аморальное поведение») и с закрытым, не переданным в суд, но наверняка продолжающим храниться в архиве деле о «коллективке» на армейских сборах, инициатором коей особисты почему-то считали его, Яшина… И если это так, то тут не до визитов к его супруге, не до бесед с
Гарри Поттер и рука друга