и не выпускала. Но после упражнений мы были уставшие, поэтому засранцу ещё повезло. Могли бы и повредить ему случайно что-нибудь. Наигравшись с его головой, Светка пнула его по заднице, и он растянулся на полу на животе. Потом встал на четвереньки и ждал своей участи, но другие девочки не решались издеваться над ним.Зато мне не терпелось ещё немножко его пожамкать, и тут вдруг послышался цокот каблуков нашей злой учителки-хореографички. Нужно было срочно прятать парня, чтобы не спалился. У нас прямо около входа была вешалка, там девочки переодевались, и вся она была завешана куртками. Под ней были полки для обуви, а за куртками ещё были шкафчики. Я потащила парня туда, раздвинула куртки, запихнула его в шкафчик, выбрав пустой и без дверей, и снова задвинула куртки.Педогогиня неумолимо надвигалась на нас, чтобы продолжить всю эту балетную муштру. Мне так этого не хотелось, и я начала взвешивать: идти к станку, или же нырнуть в шкаф к этому борцу недоделанному. Инстинкты взяли своё, и я опять раздвинула куртки и увидела, как он сидит там, весь дрожит, такой беззащитный. Я переступила через полки и зашла в шкафчик, потом снова сдвинула куртки. Этот негодник оказался у меня между ног. Я села ему попой прямо на голову, чтобы поместиться в ограниченном пространстве.– Слезь, мне же тяжело, – запыхтел мальчишка.– Да тихо ты, нас щас спалят.Дверь открылась, и в класс вошла наша стервь, стала хлопать, командовать и давать новое задание. На моё отсутствие она даже внимание не обратила, а я тем временем уже слезла с головы парнишки и развернулась к нему лицом. Ну, как лицом? Наверное всё же писей к его лицу. Было темно, поэтому его реакцию я не видела, зато постепенно стала ощущать, что он хочет отвернуться от моей киски. Мои половые губки стали набухать, и клитор стал увеличиваться и твердеть.Потом я повернула рукой его голову к себе и принялась давить на его затылок изо всех сил, чтобы как следует прижать его лицо и получить небольшую разрядку. Он начал мычать, и тогда я приспустила леггинсы и уткнула его нос прямо в свои половые губки. Я прижала его голову к задней стенке шкавчика и изо всех сил работала бёдрами, чтобы поскорее кончить и выпустить бедняжку. Мои ладони были между его головой и стенкой шкафа, чтобы от сильных ударов моей промежности в его лицо, его голова не пострадала.Он пытался мычать, но за куртками ничего не было слышно, да и мегера орала так, что в ушах звенело. А потом я решила не кончать слишком рано, уж больно он мне понравился. Я переступила через него, зажала его заплаканную физиономию у себя между ног и снова натянула леггинсы поверх его головы. Я стала нежно сжимать бёдрами его шею, а он смотрел мне в глаза сквозь слёзы и боялся вскрикнуть.– Тебя как зовут? – Шёпотом спросила я у него.– Тимур, – сдавленно прохрипел он.– Вот что, Тимур, если ты сейчас не начнёшь мне лизать вот здесь, я начну тебя душить ляжками, а потом позову на помощь, все сбегутся и увидят, как ты беспомощно трепыхаешься, уткнувшись носом в мою пизду. Я скажу, что ты ко мне лез, а я защищалась. Понял? И вся твоя тимуровская команда бойцов-каратистов об этом узнает. Хочешь этого?– Нет, не надо никого звать. Я лучше язычком постараюсь.– Ну, вот и умница. Теперь приступай.Мальчишка стал причмокивать язычком и губками, мои два пухленьких вареничка задвигались в такт его движениям. Он стрелял мне во влагалище
Летний сон