начал проявлять некую сексуальную активность, а Инга с Сёмой вообще уже ворочались в соседней комнате на разложенном диване – даже дверь за собой не удосужились закрыть! Впрочем, ворочался, кажется, только Сёма. Инга лишь послушно подставлялась…– Подожди! Подойди, пожалуйста…– Да, Нина Борисовна? Я слушаю вас…– Понимаешь… То, что ты видел сегодня… в общем, это… как бы это тебе сказать… общем… ты ведь мужчина, да? Могу я на тебя положиться?– Конечно, Нина Борисовна! Говорите, что нужно сделать?– Нужно… никому не рассказывать… потому что… ну, ты сам понимаешь… я – твоя преподавательница, и вдруг… Могу я тебе верить?– Конечно. Даю слово – ни–ко–му. И никогда.– Спасибо. И учти – я тебе верю.Забегая вперед, скажу, что я действительно никогда и никому. Даже сейчас я и имя её, и специальность полностью изменил.А тогда…– Верьте, Нина Борисовна. Она все еще не поднимала глаз на меня. А я ее рассматривал. Впервые так близко и без одежды. Сейчас на ней даже очков не было, только маленькие висюльки–сережки в ушах. Какая же она красивая… без ничего! Такие бывают только на картинах великих мастеров.Ростом чуть ниже моего, и абсолютно пропорциональная фигура. Идеальная. И кожа нежная, гладкая, матовая. Грудь плавно вздымается в такт с дыханием. Хочется ее потрогать, накрыть ладошками, чуть прижать…Я придвинулся совсем близко, и мне уже не рассмотреть, что у нее там, внизу живота, но я уже видел: там совершенно чисто, миниатюрно и аккуратно, как у маленькой девочки. – Я вас хочу.
Подарок от ветерана