его суету и волнение, а так же твердый порыв немедленно выскочить из моей комнаты, меня осенило, - да ведь он испугался, он совершенно не готов это услышать, сомнения и мысль о том, что я могу выбрать Андрюху – вот откуда такая реакция. Я заулыбался и поймал его за рукав-Ты это куда, стой, это ты мне обещал, что не будешь меня ни к чему принуждать, а я то тебе этого не обещал, так что стой, а лучше присядь, а то мне за тебя страшно, нервный ты какой то.Илья уселся рядом со мной. Я слышал, как бешено бьется его сердце, чувствовал его страхЯ осторожно взял его за руку, тело его мне не отвечало, но руки он не убрал.-Илья, не буду тебе рассказывать о моих чувствах, когда я увидел тебя первый раз, скажу только что чувствую сейчас. Кстати, а ты сам-то так и не сказал мне, что ты сам-то ко мне чувствуешь? А то может быть зря я здесь…-Не сказал, я говорю это каждый день, я люблю тебя. Олежек, я по уши втрескался в тебя. Вот так!-Так значит, учитывая то, что в твоей семье одни однолюбы, всю свою жизнь ты будешь любить только меня? Меня это вполне устраивает. Илья, я тоже влюбился в тебя и когда успел, не понимаю.Тогда я еще не понимал, как это страшно, когда в тебя влюбляются один раз и на всю жизнь, ведь у меня-то в роду однолюбов не было. И какое это горе полюбить вот так навсегда, да еще когда любимый не чувствует того, что чувствуешь ты, видимо где-то наверху этот маленький мальчишка не смог или не захотел связать вас навечно. Но тогда я жил новым, только что испеченным чувством и больше ни о чем не думал. Да и изменить уже было ничего нельзя. Илья продолжал сидеть неподвижно, но когда я смотрел на него, я отчетливо увидел, как по всему его телу проходит волна огромного счастья, любви и спокойствия. Меня это по- настоящему поразило. Мне так захотелось хоть одним пальчиком прикоснуться к этому блаженству, я приблизился и поцеловал его. Илья обнял меня, прижал к себе.-Теперь ты мой, ты мой, только мой! Маэстро, туш!!!Мы рассмеялись.Описывать, что было потом я не буду, ведь это был мой первый раз, поэтому я считаю, что именно этот отрезок моей жизни можно и утаить. Через три часа мы, обвив друг друга, спали с Ильей на сдвинутых вместе кроватях. Даже во сне мы улыбались, а когда проснулись, то Илья поцеловал меня и сказал:-Я знаю, ты меня действительно любишь, пока ты спал ты несколько раз сказал мне об этом. Олежек, я тоже люблю тебя. Он смотрел на меня так, будто бы своим «люблю» я весь мир положил к его ногам, чувство полного безграничного счастья. Затем, нависнув надо мной всем своим телом, он смотрел мне в глаза, взгляд проходил так глубоко, что ком подходил к горлу, но я лежал не посмев двинуться или отвести глаза. Я хотел его, всем телом, всем умом. Не выдержав эту пытку, я прижал его к себе, перевернул на спину и стал целовать. Я хотел зацеловать его до беспамятства, до полной потери сил. Илья от такого напора только тихо стонал, от каждого моего прикосновения его тело выгибалось, а ртом он жадно хватал воздух. И мы снова и снова любили друг друга. Два дня мы практически не выходили из комнаты, отпускали друг друга только по неотложным делам. Толян, понимая
Геометрия (Часть первая "Кулек")