8.Наконец-то чистая и душистая, избавленная от пыли дороги и грязи всех ссор, я почувствовала себя белым человеком. Оглядев всю себя в зеркале, висевшем на стене спальни возле роскошного алькова, я осталась вполне удовлетворённой собой.-Я хочу спать… Я так устала… Постели мне постель и уложи!Не отпуская цепи из рук, я уселась в мягкое кресло, рискуя уснуть в нём. Если бы меня кто спросил: зачем я держу Степана на привязи – я бы не смогла тому ничего ответить. Наверное, подсознательно боялась отпустить, потерять его… Тем более, что мой невольник не выказывал никаких намёков на неудовольствие или неудобство.Когда постель была приготовлена: простынь натянута, а подушки взбиты и уложены удобно, одеяло откинуто, я, немного подумав, решила всё же немного приодеться. Однако, это желание у меня пропало, не успев окрепнуть. Степан подошёл ко мне. Я уже стояла рядом с креслом. Встал, опустив голову, напротив.-Чего встал? Чего ждёшь? Или забыл, как на руки госпожу взять? – Я наотмашь ударила невольника по левой щеке.Он не издал ни звука. Переложив цепь в левую руку, я влепила ему пощёчину справа. Бросила цепь на пол.-На пол! Лицом вниз!Меня охватила внезапная ярость. Моя безнаказанность, осознание того, что я могу делать с этими двумя мужчинами всё, что мне заблагорассудится, жгла меня изнутри. Подзуживала, провоцировала и подстрекала.Степан распростёрся у моих ног. Протянул вперёд руки и поставил себе на голову мою левую ногу. У меня появилось жуткое желание поставить на неё и вторую и прыгнуть разочек… Поняв, что это уже что-то сродни сумасшествию, я усилием воли себя сдержала…Плюхнулась обратно в кресло. Закрыла глаза руками… Забилась в угол кресла… «Господи, что я творю?» - пронеслось молнией в моём мозгу и пропало. Без следа…Я вытянула вперёд правую ногу. Подсунула пальцы её под подбородок Степану. Подняла вверх его голову. Убрала ногу из-под подбородка и поднесла кончики пальцев к его рту. Он приоткрыл губы. Я нажала. Стёпа раскрыл рот и взял ртом мою ступню. Мужчина стал сосать её как телёнок, а я пыталась трахать его рот своей стопой. Он чмокал, давился, наконец, осмелел и взял мою ногу в свои руки. Раб начал облизывать мою ногу всю. От кончиков пальцев. Он вылизывал её так, как животные вылизывают своих детёнышей. Выше щиколотки я его не пустила, подсунув ему другую ногу. Если бы я этого не сделала – мы бы вновь занялись в итоге сексом, а я хотела лишь унизить Степана, растоптать его. Я била его, я убивала в нём его гордость и чувство человеческого достоинства как ни парадоксально именно потому, что сама мечтала пробиться к нему, добиться его… Меня колотил озноб…Наконец я отняла ногу ото рта невольника. -Поза!Как дрессированная собачка он стоял вновь на коленях, опустив голову.-Цепь!Вновь раб подал мне кончик золотой тонкой цепочки с колючим шариком, венчающим его. Удар! Второй! Третий! Три новых бурых шрама на спине… За что?? Сама не знаю…-Лёг навзничь! Руки раскинул! Ноги раздвинул!Пинок носком левой ноги по промежности. Мучительный стон… Но – ни малейшей попытки шелохнуться. Удар плёткой из сексшопа – туда же. Я видела: мускулы на обеих руках вздулись, но они остались раскинутыми, словно их привязали на своих местах. Сердце сжалось от боли. Хотелось упасть перед ним на колени и целовать его ноги… И просить, молить о прощении… Но, поступи я так – сама бы оказалась на его месте… И мне пришлось бы гораздо
Волшебная ночь