проезжала под арками из нависавших балконов вторых этажей, пересекала лужи, в которых дробился фонарный свет. Видимо, кучер хорошо знал, куда мы едем, поскольку сэр Джастин даже не глядел в окно. Во тьму кареты иногда проникал луч от уличного фонаря и освещал белую голову моего господина. Лишь однажды, когда карета замедлила ход, он выглянул в окно и кивком показал мне, чтобы я посмотрел туда же. Мы проезжали по набережной. Мостовую отделяла от воды высокая решётчатая ограда, вся в плюще, вдоль неё тянулись фонари, а под фонарями неторопливо расхаживали молодые люди, одетые очень вольно и необычно. Зрелище меня захватило. У себя в провинции я ничего подобного не видел. На многих одежды едва хватало, чтобы прикрыть нескромные места. Карет здесь разъезжало множество. Многие экипажи курсировали взад и вперёд, и молодые люди улыбались их пассажирам, выглядывавшим из окон. Улыбались они и мне, а некоторые, одарив меня улыбкой и нескромным подмигиванием, тут же оборачивались задом и наклонялись вперёд, предъявляя мне свои ягодицы в полной красе.- Нравится вон та задница? - безразличным тоном поинтересовался сэр Джастин.Я оторвался от окна.- Мне нравитесь только вы, сэр, - ответил я тихо.- Но задницу нам придётся выбрать, - ответил он с всегдашней своей полуулыбкой.Карета остановилась в самом конце узкой сумрачной улочки, возле двери, скрытой в глубокой тени. От двери отделился привратник, показавшийся мне сплошным тёмным силуэтом, и с поклоном открыл дверцу кареты. Мы вошли в дом. Сначала нас окружал кромешный мрак, но потом в нём вспыхнул свет, и в пламени свечи нарисовались голова и плечи низкого, очень полного господина лет шестидесяти. Беспрерывно кланяясь сэру Джастину, он проводил нас по коридору до какой-то двери и первым вошёл в неё.- Всё приготовлено, сэр, - сказал он. Я был поражён. В комнате, освещённой двумя свечами, находилось не менее тридцати полностью обнажённых молодых людей, причём все стояли на коленях, повернувшись к нам задом! Огоньки свечей выхватывали их неподвижные выпяченные ягодицы, отверстия в которых, как мне показалось, трепетали в жажде соития.Сэр Джастин показал на них рукой.- Джеки, выбери на свой вкус.Я замялся.- Хорошо бы ещё посмотреть на их лица, сэр.- Лица тебе ни к чему. Ты будешь иметь дело только с задницей. Впрочем, может быть, тебе повезёт, и обладатель самой лучшей окажется ещё и красавчиком. Такое бывает.Я взял свечу, любезно поданную мне толстяком, и двинулся вдоль рядов. Молодые люди стояли в одинаковых позах, уткнувшись лицами в пол. Никто не осмеливался не то что обернуться на меня, но даже пошевелиться. - Мни и щупай их сколько угодно, - подбодрил меня мой господин. - Не стесняйся. Представь, что с любой из них ты скоро получишь возможность делать всё, что захочешь. Я поднял свечу выше.- Пожалуй, вот эта… - Я наклонился к одной из задниц и погладил ягодицу. После моей руки на её коже остался едва заметный след, на котором проступили прыщики. - Кажется, я испачкался в пудре…- Этого следовало ожидать, - усмехнулся сэр Джастин. - Тут многие задницы припудрены, чтобы скрыть прыщи. Тебе не нравятся прыщи, Джеки? - Сэр, - вмешался толстяк, - вам надо было предупредить меня насчёт прыщей. Я приготовил бы вам исключительно одни гладкие попы. Но и здесь немало таких, уверяю вас. Выбрать подходящую вполне можно.- Мне-то всё равно, - сказал сэр Джастин. - Выбирает мой слуга по своему вкусу. Быстро пройдясь по рядам, я запомнил четыре-пять подходящих задниц, а потом снова начал обход, решив осмотреть всё тщательнее. Это занятие меня увлекло.
Рассказ для девушек