врёшь ты, поди! Небось с этой девкой из райкома комсомола тёрся всё время! ″ ″Кого ты имеешь в виду? ″ ″А ты не знаешь?″ ″Нет.″ ″Не заливай! ″ ″Ну, во-первых, он действительно хвастался мне, что перетрахал весь райком, вернее его женскую половину, во-вторых, как мне кажется, он именно хвастал, а в-третьих, это было давно, ещё до вашей эры″. ″А маленькая такая сикирявка, наша соседка, Верочка зовут её, бы-ла? ″- Это она про тебя, оказывается, спрашивала? – прерывает её Женя. - Про меня… - Обидно, наверно было слышать такое?- Конечно… ″Была, - соглашаетесь вы. - Но причём тут эта Верочка? Она не из райкома комсомола. Да ещё целочка″. ″Целочка – два кирпича и щёлочка!″ - продолжает оня язвить… Представляете, каково мне было это слышать? А вы туда же, убеждаете их: ″Ей-ей, Славка бы уж непременно похвастался победой над ней, а тут только ограничился рассказом, как со-вал ей палец под трусики″… Возмущаюсь не только я, но и тётя Аня: ″Вот сволочь! – говорит она. ″Да хватит тебе злиться″, - пытается успокоить её тётя Шура. ″Тебе хорошо, твой-то человек солидный, вот видишь, весь ве-чер сидит и не рыпается″. ″Не говори… Только вот почему же тогда он алименты платит на всю катушку? Треть зарплаты! А что касается танцев, так он просто не умеет, кому угодно ноги отдавит… Но вот почему ты, Же-нечка, такой видный, такой заметный в нашем городе, не танцевал?″ Ответ на этот было бы интересно послушать и мне. Но вы начали канючить: ″Хотите знать? Тогда давайте ещё примем по маленькой″ Видимо. Им тоже хотелось этого, и они соглашаются: ″Давай!″- И тут я, - в который раз уточняет Женя, - предлагаю выпить за тех, кого не было в тот момент с нами, то есть за наших общих приятелей. - Да: ″За тех, кто не с нами!″ - говорите. ″Вот и рассказывай, куда ты их дел″, - велит тётя Аня. ″Погоди, погоди! - возражает ей тётя Шура. – Успеем ещё об этом услышать, может быть даже не только от него, но и от них самих, Давай вначале послушаем, почему наш несмышлёныш на тан-цы ходит, а не танцует, и почему вообще не обзавёлся в нашем городе ба-бой?″ ″да, почему?″ - поддерживает её тётя Аня. ″Почему, да почему! – следует ваш ответ. - Природная скромность, помноженная на высокую требовательность. Видите, какой у меня костюмчик?″ Аня оценивающе разглядывает, а потом и ощупывает его: ″Да, костюмчик у тебя что надо…Какого-то непривычного цвета, серый в крапинку, то ли синюю, то ли серибериешевую, а гладкость и мягкость просто чудные″ ″Ещё бы, - не без гордости подтверждаете вы. - твид ведь, а не что-нибудь″. ″Ладно. Сам ты твид! Скажи лучше, что у тебя с этой дамой, которая недавно приехала в город и ходит в такой чудной шляпке «прощай молодость»?″ ″Кого вы име-ете в виду?″ ″Ту, что навещала тебя в больнице, когда ты загриповал и там оказался. Она ещё устроила скандал, увидев, что тебя поместили в кори-доре, и велела освободить для тебя отдельную палату. С чего это она вдруг о тебе такую заботу проявила?″ ″А… Это … Ну, тут особая история″ - пытаетесь вы уйти от ответа. ″И что же это за история? ″ - продолжают ин-тересоваться они. Каков был ответ, я точно не помню. Но пусть Женя сей-час повторит его нам.- Пожалуйста. Она, да будет вам ведомо, жена Мурченкова, какого-то гебистского начальника. За
велоспуск