дёргать жопой, стараясь попасть в ритм, заданный Кешкой.— Ой-ёй-ёй, лагерную прописку мне делают! На моём месте должен был быть Цветиков. Ну ты, Кешка, и распалился, нах#й… А вообще разбазариваешь ты так свой семенной фонд. Е&ал бы бабу — родились бы дети. А так все твои сперматозоиды очутятся в жопе. Не жалко?— Поговори у меня ещё, шутничок!Кстати, я обратил внимание, что на обеде в столовке Кешка садится за стол не с вожатыми, а с одними и теми же девчонками из первого отряда. Они его обслуживают, пайку всегда заодно приносят, а то и две, жрут, базарят там о чём-то между собой. Мог бы на крайняк из них себе девчонку подобрать для траха. Есть там одна такая, светленькая, Оксана, очень даже ничего себе, буфера офигенные, в лифчик еле влазят. Димка Зборовский рассказывал, кстати, что там у них в первом отряде есть одна девчонка, Ленка Звягинцева – так хуесоска, ещё какая!.. Мастер спорта по фигурному глотанию. Сама предлагает отсосать. А то чуть что, так сразу — Руслан. Вечно мне за всех своей жопой отдувайся.Само собой, Кешке я этого выкладывать не стал: ещё неизвестно, как он на это прореагирует. Вместо этого спросил:— Ну долго ты ещё там будешь?Кешка не отвечал, сопел только.— Нашёл себе, бл@дь, дрочильный комбайн! Кешка, побыстрей давай, а то я уже замерзаю. Здесь так холодно чего-то. З-з-зуб на зуб не п-попадает. Уже вся спина в мурашках. И жопа скоро инеем покроется. В-в-в-в! Чего ты там, нах#й, возишься? Никак спустить не можешь? Руками себе помогай.Чтобы хоть немножко согреться, я стал периодически сжимать и разжимать свои полушария, стараясь защемить ими, как прищепкой, Кешкин килун:— Баба, когда её е&ут, она тоже пи$ду вот так сжимает и разжимает, да, Кешка?И, не дождавшись от него ответа, добавил:— Я знаю, нам Диман рассказывал… О-о-о! О-о-о-о! А-а-а! — стал я притворно кряхтеть и постанывать, изображая из себя бабу, которую трахают. Я чувствовал себя хозяином положения и был волен делать всё, что захочу. Кешка попросил меня об одолжении — и я милостиво согласился, хотя мог бы и послать его нах#й.— Делай так… делай так!.. – прохрипел Кешка. – Не переставай! Двигай, шевели булками! Ещё! Бля-а!.. Я… щас… кончу-у-у-у!!..От напряжения он тоже начал дрожать. Его дыхание сделалось прерывистым, как будто он в одиночку тащил шкаф на третий этаж. Я почувствовал, как Кешкин член запульсировал, и что-то тёплое полилось, как из лейки, по моей жопе, потом потекло по ногам. Кончил Кешка страшно: я с ног до головы был облит словно простоквашей… Я догадался, что это и есть Кешкин «сок» — та самая загадочная м@^@фья. Он глубоко и ровно задышал, как после тяжелой, изнурительной работы.— Вот и всё, а ты боялась. Даже платье не помялось… – напоследок сказал мне, с трудом переводя дыхание, довольный Кешка. – Пошли теперь отмываться. Руки хорошенько помой с мылом.— А ты – свой нос, — сказал я ему в отместку.— Вот нахал!— Да, я такой. А всё-таки, для чего ты нюхал?— Тебе не понять.— Да уж, где уж нам…Потом, когда мы мылись, я ему ещё сказал:— Только обо всём этом, Кешка, ни гу-гу, понял? Если наши пацаны отрядные разузнают, что меня отодрали, знаешь, что мне тогда будет? Проходу не дадут – они, бл@дь, такие. Особенно Диман.— Обижаешь, амиго. Ты же меня знаешь – я могила.2008 год
Пришла любовь, когда не ждал... (Часть пятая)