сказали один из чертей и захлопнул дверь у Ани за спиной.Комната без окон, вырубленная прямо в скале, размерами где-то семь на семь метров, была освещена обычным искусственным светом, от ламп накаливания в светильниках, висящих под потолком. Вдоль стен стояло несколько кроватей, и одна, привинченная к полу посередине, напротив двери. Дальше, напротив дальней стены, на которой висел большой плоский телевизор, стоял длинный диван. Вдоль правой стены стояло два толстых деревянных столба вросшие в пол и потолок, со свисающими цепями, а на самой стене висело много разной всячины преимущественно плетки, наручники, кляпы, фаллоимитаторы.В комнате находилось шесть крепких мужчин, и раскрывшаяся дверь застала их при своих делах заставив повернуть голову. Четверо, развалившись на диване, смотрели телевизор, один лежал на кровати уставившись в потолок, подложив под голову руки, а еще один, на другой боковой кровати абсолютно голый, дрочил свой не маленьких размеров член, уставившись на появившуюся Аню.В следующую секунду, все они как по команде встали, а дрочивший, произнес хрипло и с расслаблением: Ну, наконец-то!Аня с широко раскрытыми глазами «ни жива, ни мертва» попятилась к двери, но наткнувшись спиной на запертую дверь, попыталась ударить по ней пяткой.Все шестеро разом, ринулись к ней, кто полностью голый, кто в коротких шортах, выволокли ее на середину комнаты, бесцеремонно лапая и прижимаясь к ней. Она попыталась сопротивляться, но против шести крепких изголодавшихся мужчин ее сопротивление было больше похоже на какие-то нелепые извивания, резиновый кляп мешал кричать, упираясь в горло.Судорожными движениями ей развязали руки, веревка полетела на пол, сняли кляп и бросили Аньку на кровать, стоявшую посередине комнаты. Сорвали стринги и поставили голую раком. Кто-то уже пристраивался сзади. Анька пыталась умолять их, сказать им о том, что не нужно этого делать, но ее уже крепко держали за хвостик волос, закрыв рот широкой ладонью. Ее лицо и груди придавили к матрасу, а под живот подсунули мягкий пуфик так, чтобы бы задница была оттопыренной. Ноги ее придерживали. У нее потекли слезы размазывая тушь, но на это уже никто не обращал внимания.Она почувствовала как ей во влагалище, пристраиваясь, вошел член, и разгоняясь начал долбить с сумасшедшей скоростью. Множество рук одновременно и удерживали ее, и лапали. Особенной популярностью пользовалась ее попка, которую постоянно шлепала чья-то ладонь, и ее дерганье доставляло всем присутствующим явное удовольствие.Все происходило в тишине, полной иступленного кряхтения, сопения, и Анькиного мычания, только разгоряченный крепкий член хлюпал в пизденке, пока наконец, она не почувствовала, как в нее кончают пронзая членом на всю глубину. Член вынули, но его место тут же занял другой, который так же как и первый, быстро набрал свой темп, сильные руки крепко держали Аньку, натягивая за бедра.Ладонь ото рта убрали, и она смогла свободно вздохноть, но тут же увидела перед лицом качающийся член предлагающий взять его. Она отрицательно покрутила головой, крепко сжала губы, и это явно разозлило ее насильников. Тут же ее голову оттянули назад за волосы, и она получила несколько сильных пощечин, ей в лицо плюнули, по спине со всей силы несколько раз ударили кожаным ремнем, так что она аж завизжала.- Ты будешь брать в рот сука? – это были первые слова, которые она услышала, попав в эту комнату. Лицо мужика предлагавшего ей взять в рот хуй в упор приблизилось к ее лицу.- Отвечай, да или нет? – в доказательство вескости этих слов, кожаный ремень с размаху ударил по крутившейся Анькиной заднице.- Да… да, - почти простонала она, – буду.Скользкий член уперся в ее губы и с
От ненависти до любви один поцелуй. Часть 2.