титечки крупнее. А уж миловидные мордашки без конкуренции. - Тань, музыку включи. И пока Танька пошла включать музыку, Маринка всунула мне в рот сосок. И как же целовать грудьи не залезть меж ног, для того, что писечку поласкать? Маринка приподняла зад, пропуская руку, заёрзала, получая удовольствие. Жена села рядом с нами, запустила свою руку мне под халат, нащупывая там что-то. А это что-то уже торчало в боевой готовности, предвкушая, как будет буравить маринкину пиздёнку. Маринка оторопела от такой наглости старшей жены. Сказано же, что сегодня Маришкин праздник и она королева, единственно кому разрешено проявлять инициативу. И она с силой убрала руку половинки.- Но-но! Не трогать! Моё! И сама положила руку на твердь. И вдруг соскользнула с колен, встала напротив меня, начав обличающую речь- Девочки, а ведь муж наш нас не любит!Девочки встрепенулись, напряглись, будто гончие, почуявшие след дичи. Серьёзное обвинение. А Маришка продолжала- Ну что, не поняли? Нет? Ну-ка, встаньте рядом. Встали? Халаты скиньте.Девочки, ещё ничего не понимая, сбросили халатики, оставшись голышом. Три грации,три красавицы. - Видите? Нет? Что, не поняли ничего? Ладно. Муж наш, встань и сними халат.Ничего не понимая из того, чего хочет Маринка, встал, снял халат. Ну и кто тут кого не любит. Вон любилка как торчит. Кровью налилась, скоро лопнет. - Ну, видите? Нет? Ну и дуры вы, девки. На себя посмотрите. Ничего не видите? Для особо одарённых поясняю. Мы нашего мужа любим и ценим. И чтобы ему ничего не мешало, когда он ласкает нас своим языком там, - она ткнула пальцем в пизду, - мы сбриваем всё до последнего волоска и становимся голенькими, как молоденькие девочки с голыми писями. А он? До баб наконец-то дошло. - А он как бибизян волосатый!- И что делать?- Брить!Товарищ Ленин как-то сказал, что промедление смерти подобно и устроил октябрьскую революцию. А я запамятовал слова вождя и поплатился за своё промедление. А с другой стороны посмотреть, так куда мне было деваться? Голышом выскочить на балкон? Зимой? Бр-ррр! В подъезд? Люди мигом дурничку вызовут. Или ментов. Забаррикадироваться в ванне? Так санузел совмещен, а девки, когда приспичит отлить, вынесут двери на раз-два. К тому же во всех трёх наших квартирах на дверях санузлов нет и намёка на запоры. На общем собрании решили, что нам не от кого прятаться. Правда гости не могут к этому привыкнуть. Да нам-то что. У себя дома пусть делают что хотят. И пока я размышлял, у меня на плечах повисли три тушки. - Сам ляжешь или связывать?- Сам. Сам. Только это, девочки, вы же выпили прилично.- И что?- Так может на другое время отложим? А? Мало ли что. Вдруг рука дрогнет, отмахнёте чего. - Да ты что? Это мы-то отмахнём? Да лучше сразу голышом с балкона в сугроб. Ложись давай. Пока уговоры - разговоры, то да сё, Маринка притащила бритвенные принадлежности. Положив меня на заботливо расстеленную подстилку, в шесть рук вцепились в бедный хуй, который со страху опал и постарался спрятаться среди растительности, которую, впрочем, в самое ближайшее время смахнут не глядя. И началось. Ножницами выстригли вокруг всё, что можно, а потом, обильно смазав гелем, принялись брить. Нет, всё же есть дискриминация по половому признаку. Ну почему для баб выпускают такие станки? И бреют мягко, и в руке не скользят. Пока размышлял над этим вопросом, бритьё передка закончилось и меня ласково, но настойчиво перевернули на живот, поставили на четвереньки.- Не пугайся, муж наш, попку побреем тебе. Мы
Начало.