и попадать начал. Животных я, конечно, люблю, даже бродячих подкармливаю, но не до такой степени, чтобы какая-то собака мою жену ебла. Получив пенделя под сраку, Бим с воем покинул кухню. А я принялся раскручивать и курочить мойку. Хрен с ней, если что, так новую купим. Не оставлять же жену в таком зафиксированном состоянии. Это только Биму радость. Операция по освобождению прошла успешно. Без ощутимых потерь, если не считать исцарапанных коленей жены и прошедшая любовь к предателю Биму. Из произошедшего был сделан вывод, что все мужики - козлы и кобели. Даже те, кому доверяешь. Тихий вечер. Стемнело. На балконе стоит подруга, перевесившись через перила, разговаривает с соседкой снизу. Халатик задрался, попу видно. А я с детства неравнодушен к этой части тела женщин. На меня этот вид действует возбуждающе. Вот и возбудился. Отрывать женщину от приятной беседы - её не уважать. И не надо отвлекать. Подошел, встал чуть сзади, попку поглаживаю.Она крутит ею, нравится. А халатик давно уже на спину задран. И трусики вниз поехали. Она ноги сжала, чтобы не снял трусы. Да мне их снимать до конца и не надо. Я и так смогу. Она, почуяв прикосновение головки к пизде, для предотвращения не санкционированного проникновения ( ох, и любят же они, чтобы их упрашивали) сжала ягодицы. Ага, щаз, поможет это тебе! Проходили методы борьбы с таким проявлением чувства частной собственности. Всё должно принадлежать народу. Я тоже народ, значит мне тоже должно принадлежать всё, в том числе и её пизда. Вот она и стала принадлежать. Едва вставил, расслабилась, даже слегка присела, получая удовольствие. И ведь нравится ей, когда ебут, а вот повыламываться надо. Не спеша, с чувством, с расстановкой, с задержкой в глубине, упираясь в шейку матки головкой, напяливал подругу. А она все разговор поддерживает. Уже ей кончать надо, да и так она привыкла выражать эмоции, не сдерживая себя, а тут соседка. Хорошо, ту мужик позвал. Моя подруга расслабилась, застонала, жопой закрутила. Вышло чудненько, все получили наслаждение. В бабкином доме гулянка. Праздник очередной. Половина деревни собралось. А мы с Колькой за сарайками играем нас просто-напросто шуганули, чтобы не путались под ногами. А за сарайками хорошо. Лебеда почти в рост человека, нас и не видно. За сари зашла тётя Груня, соседка бабкина. Пьяная. Осмотрелась, заголила подол и трусы снимает. Ссать захотела. Видать не до такой степени аьяная, чтобы посреди двора сесть. Бывало и такое. Присела, жопу свою выставила. Нас она не видит, а мы её очень хорошо видим. Она к нам задом сидит и мы с Коляном смотрим, как из щелки потекла струя. Рты раскрыли. Не сказать, чтобы было это таким уж редким зрелищем, да для пацанов всякий раз на пизду посмотреть - праздник.А она выссалась, подниматься начала, трусы натягивать. Только не рассчитала сил, а закон всемирного тяготения одинаков что для пьяных, что для трезвых. Он её и пересилил. Она ткнулась в землю, побарахталась в попытках пересилить притяжение земли. Ничего у неё не вышло. Видать силы вместе с мочой вытекли. Она и успокоилась. Свернулась калачиком, лёжа на боку, ноги поджала да и заснула. Лето, тепло, не замёрзнет.А искать и не будут. Некому. Все пьяные, сами себя найти не могут. А мы с Колькой огляделись, проверили, нет ли кого близко, да к тёте Груне подкрались. Сначала потрясли её маленько. Спит. Крепко спит. Даже не реагирует на толчки. И что нам с ней
Грех оказался сильнее