Поттер редко отказывали сыну в какой-либо покупке или поездке. Однако за провинности Гарри нередко попадало от них. К проказам они относились терпимо, но иногда могли и наказать. Отец время от времени драл его ремнем — большим, черным и широким. А вот мать… Ее наказаний Гарри боялся куда больше! Лили Поттер обычно ограничивалась чтением морали, но в самом крайнем случае прибегала к розгам, причем секла ими долго и свирепо. Мать порола ими Гарри всего три раза, но эти порки он запомнил на всю жизнь. Похоже, что сейчас будет четвертая…— Тебе не прислали Громовещатель! — посмотрел на него с изумлением Рон.— Нет… — вздохнул Гарри. Сейчас он с легкой завистью смотрел на «избранного» Невилла Лонгботтома. Из всей родни у него осталась только бабушка, которая вряд ли когда-либо подняла бы на него руку. Да и в школе он всегда «Мальчик, который выжил», которого отметил, как равного себе, Лорд Волдеморт.— Повезло… — протянул друг, хотя его глаза говорили об обратном. Молли Уизли, крича на детей, иногда говорила, что «миссис Поттер давно бы выдрала вас на моем месте».— Ерунда, пройдет… — Гарри старался говорить насмешливо, хотя на душе стоял неприятный холодок. Глядя на хмурый волшебный потолок, он подумал, что, возможно, до Рождества родители забудут об этом происшествии.***Рождественские каникулы встретили Гарри легким дождем. Джеймс Поттер встретил на вокзале сына с улыбкой, ничем не напомнив ему о происшествии. Родители, впрочем, и не писали Гарри ничего о произошедшем. Идя по перрону, мальчик надеялся, что вся история с «Фордиком» забыта. Тем более, что и мать встретила мальчика с улыбкой, хотя Гарри сразу почувствовал в ней натянутость.Завтрак также прошел без происшествий. Гарри с удовольствием уплетал омлет с вишневым варением и крепким черным кофе. Отец подмигивал ему, расспрашивая о школьных историях. Мать больше интересовал его аттестат: она удовлетворенно кивала, видя, что в нем преобладает «выше ожидаемого». Только по окончанию завтрака Лили Поттер внимательно посмотрела на сына:— А с тобой, гусь, у меня будет особый разговор.Гарри с грустью посмотрел на белую тарелку с резной синей каймой. По непонятной причине мать, когда сильно злилась, называла его «гусем» или «гусем лапчатым». Похоже, она с сентября так ничего и не забыла.— Так, мне пора на работу в министерство, — вздохнул Джеймс Поттер, поправив очки. — Лил, ты поговоришь с ним сама?— Разумеется, — улыбнулась жена. — Гарри, иди в детскую, — приказала она уже строгим голосом.Значит, последствия всё же будут! Потупив глаза, Гарри поплелся в свою комнату и сразу задрожал: в большом ведре мокли длинные розги! Мать, похоже, замочила их вчера, чтобы они вымокли получше. Значит, наказание неизбежно… Вздрогнув, Гарри сел на мягкий синий стул. Тотчас открылась дверь, и в комнату вошла Лили Поттер в коротком темно зеленом бархатном платье и белых босоножках. Посмотрев на сына, она остановилась посередине комнаты.— Что же, думаю, пришло время нам серьезно поговорить, Гарри Джеймс Поттер. Надеюсь, ты понимаешь, о чем?— Да, мама… — пробормотал Гарри. Он знал, что когда мать называет его полным именем, это не предвещает ничего хорошего.— Ты поступил отвратительно и аморально… Это безобразие. Просто безобразие… Ты украл чужой «Фордик». Ты не поехал в школу, как все дети! Выпендрится он хотел, видите ли!— Мама, Рон… — потупился Гарри.— Меня не интересует Рон! У него своя мать — пусть им и занимается. Меня интересуешь ты. Когда научишься отвечать за свои поступки…Гарри горько вздохнул, с тоской глядя на мокнувшие розги. Увы, мать ничего не забыла…— И это еще не
Групповая оргия крутого пассива