спустил бы туда свою молофью белую да жгучую. Забилось сердце Василисы, закружилась голова, меж ног огонь загорелся и едва устояла она на ногах своих.Попарился Иван, и усадила его Василиса пить чай. Пьёт Иван чай, а Василиса напротив сидит, и оба думу думают, как бы предложить друг другу дело интересное, для обеих приятное и для продления рода полезное. Наконец она вздохнула томно и говорит:-Вот я тут всё сижу одна сирота, тоскую, никто ко мне не идёт свататься.-Так уж и никто?-Были давно, да все увальни, слово вымолвить не могут или глупые, хвалятся силой молодецкою. А я таких не люблю.-А какие же тебе любы?- спрашивает Иван, а сам тайком косится на грудь Василисы под сарафаном, пышную да высокую. -Скромные, но чтобы в деле были лихие. А ты когда-нибудь обнимал-целовал девицу красную?Замолчал Иван, насупился как сыч, только головой помотал - сказать то нечего. Не целовался он никогда, да и не обнимал девиц красных, как его сверстники. Даже на реку не бегал девиц голых глядеть, когда те купались. Опять рассмеялась Василиса смехом задорным.--Не кручинься, Иван, помогу я горю твоему.Села она рядом с ним и поцеловала его в губы. Закружилась голова у Ивана, забилось сердце, елда в штанах зашевелилась. Стал он Василису целовать в губы алые, обнимать за грудь пышную.-Постой, Иван - говорит Василиса.- Пойдём в светёлку.Пришли они в светёлку и сели на кровать широкую. Взяла она его руку и говорит:-А хочешь -ли ты, Иван, увидеть то место, откуда весь люд земной выходит?Кивнул Иван, голова, как в тумане, а Василиса задрала подол сарафана , и увидел Иван волосы чёрные, кудрявые, ларец заветный скрывающие.-Не вижу я место то заветное, раздвинь ноги, милая девица.- Говорит как в бреду Иван, а сам еле- еле елду буйную в штанах сдерживает, что рвется вперёд, как конь вороной.Сняла сарафан Василиса и легла на кровать широкую. Раскинула она широко свои ляжки белые, и увидел Иван ворота красные, откуда люд весь выходит. Потемнело у него в глазах, а Василиса и говорит:-Ну что, Иван, пришел и твой черёд показать то место, откуда сила мужская вытекает да в женщину входит.Снял он одежду, и увидела она елду его богатырскую с залупою красною. Загорелся опять огонь меж ног её, забилось сердце, затуманился взор.-Что-же ты медлишь, Иван?- Спрашивает Василиса.- Али не знаешь, куда надо сунуть дубину свою? Лёг Иван на Василису, обнимает её, целует соски твёрдые да тискает грудь девичью упругую, а попасть во врата не может. Тогда схватила Василиса елду его молодецкую, да направила сама на путь верный, во врата свои узкие, в печь, огнём пылающую. Как почувствовал Иван, что залупа его красная ларец заветный открыла, так и засунул свою елду в Василису, и почувствовал тесноту ворот её и жар, как в печи. Стал он загонять глубже елду в ворота Василисы, а она и спрашивает:-А знаешь, как зовётся то место, куда ты вошёл?Ничего не ответил Иван, только знай себе елду суёт, до матки Василисы достаёт, головой мотает да стонет.-Пизда то место зовётся, Иван. А как твоя дубина называется?-Елда - Простонал Иван. И только быстрее стал совать, залупою своею красною матку девичью терзать. А Василиса только шире ноги свои белые раздвинула, да и стонет вместе с Иваном, приговаривает:-Быстрее, Иванушка, истомилась я одна без ласки мужской, без елды молодецкой! Ой, хорошо то как! Пизда моя по тебе соскучилась! Ещё быстрее!Кровать скрипит, Василиса стонет, а Иван знай себе елду в девицу загоняет,
Рождение нижней