нужно было делать то, что он делает. Я люблю получать оргазмы, играть в теннис и кушать эклеры, а Н. нравилось делать мне больно. Такая вот простая алгебра жизни.Странная жизнь штука все-таки. Н. нравился моим подругам, маме, которая воспитывая меня одна и лелеяла как зеницу ока, нравился коллегам по работе да и вообще всем. Когда он появился в моей жизни, то я, хоть была красивой девушкой, которая нравилась фактически всем, с кем общалась, была счастлива. Но что было бы если бы кто-то из наших знакомых знал о том, что Н. никогда не сможет кончить, не сделав мне больно?Глубоко вздохнув и даже не делая попытки остановить поток слез, я ударила себя по левой щеке, внимательно смотря ему в глаза. Удар получился не сильный, но очень унизительный. Что-то изменилось между нами на тот момент, и в последствии я поняла что: это был первый раз, когда я делала нечно подобное не в момент занятия сексом, а просто в обычной обыденной обстановке.— Продолжай. Сильнее, — он развалился на стуле поудобнее и было видно, что член в его брюках просто разрывает ткань.Я дала себе вторую пощечину, горько плача, жалея себя, но мои соски от этой жалости и унижения напряглись, что не могло скрыться от его взгляда, который знал каждый кусочек моего тела. Потом третью пощечину... С каждым ударом он просил сделать это сильнее и я хлестала себя по щекам, уже не сдерживая рыданий. Мое лицо горело, а халат слетел с плеч полностью. Наконец, сил не осталось и я осталась сидеть на коленях, держась за щеки.— Разве я сказал прекратить? — Пожалуйста, любимый, я больше не могу, что на тебя нашло?... — еле успев выговорить вопрос, я получила по лицу еще одну пощечину. Я ощутила во рту привкус крови, и видимо, он это увидел, потому что остановился, поднял меня с колен и слизнул капельку. Потом взял за руку и подвел к зеркалу в полный рост в прихожей. Взяв меня одной рукой за волосы он вновь опустил меня на колени, а другой некрепко взяв за горло прошептал нагнувшись к уху:— Смотри что ты с собой сделала. Смотри какая ты красивая когда тебе больно.Я завороженно смотрела на себя и поверить не могла, что сделала это сама. Продержав меня так с минуту, он аккуратно поднял меня, накинул на плечи халатик, который принес с собой, притянул к себе и нежно поцеловал. Потом очень серьезно, но как-то испуганно заглянул в глаза и сказал то, что перевернуло нашу жизнь:— Ты согласна, если твое тело станет моих полностью и я буду делать ему больно? Если нет, то я смирюсь и мы постараемся обходиться тем, что было раньше. Я тебя люблю и всегда буду рядом. — Видно было, что он ждет моего согласия, но боится отказа. Мой любимый мужчина... — Согласна. Я тебе верю. — и потянулась его поцеловать.Следующий месяц наш секс был потрясающим. Впрочем, как и всегда. Мы даже перестали ссориться по мелким бытовым вопросам, он даже стал чаще соглашаться со мной, чтобы потом пожестче наказать меня в постели. Но я видела и чувствовала, что он внутренне решается на что-то, мысль о чем его преследует и возбуждает, и как будто одновременно ужасает...Было утро первого дня нашего отпуска! Н. взял нам билеты в Испанию, наша первая совместная поездка вместе, и до тех пор мы планировали просто лежать дома и наслаждаться друг другом. Но проснувшись, я не обнаружила его в постели. Прошлой ночью он предупреждал, что
Моя дорогая тёща