или домой поедешь? - Думаю, мне пора. — Дашка встала и взяла свою сумочку. — Я найду дверь, не провожай. И ещё… мне жаль, что я тогда так с тобой поступила… Прости, если можешь. Я сильно потерял в весе и стал ниже. Груди росли до тех пор, пока не превратились в огромные тяжелые полусферы, чем-то мне напоминавшие головки артиллерийских снарядов. Хорошо, что уже зима — титьки удачно прятались под толстой теплой курткой, хотя обычная мешковатая одежда уже не могла их скрыть. И мой зад, когда-то тощий и неприглядный, теперь мог гордо называться идеальной женской задницей; две выпуклые, набравшие вес и объем ягодицы, теперь жили независимо друг от друга, что особенно было заметно при ходьбе. Если слегка нагнуться и прогнуть спину, на мою жопу можно было поставить стакан с водой и быть уверенным, что он не упадёт от малейшей дрожи в коленях — я как-то проделал такой эксперимент, увиденный на одной из порнофоток моей коллекции. Когда я смотрел на обнаженного себя в зеркало, мне иногда делалось страшно — тонкий девичий стан с оттопыренной задницей и массивными грудями плохо сочетались с пенисом и мошонкой, которые до сих пор оставались у меня между ног. Всё, говорила мне правая сисечка, теперь ты всю жизнь будешь носить бюстгальтер. Ведь мы тяжёлые, и будем прыгать при ходьбе и беге, вторила своей подруге другая сиська, нас надо поддерживать. А трусы, точнее, трусики, пела свою песню попа, ты будешь покупать вместе с другими сучками в отделе женского белья. Но самое прекрасное заключается в том, мурлыкали пухлые женские губки, что ты сможешь сосать не только у Романа Витальевича; десятки, сотни, тысячи новых членов — твой рот захотят все! Нет, не слушай их. — Шепот своего члена я почти не слышал. — Все ещё можно остановить. Не отдавай меня, и ты по-прежнему будешь мужиком, будешь выше этих мерзких сучек. Будем кончать на их лица и пизды спермой. — Уговаривала меня мошонка. — Не продавай, не отказывайся от нас! Ведь потом пути назад не будет — ты станешь дыркой, будешь мечтать о чужих пенисах — это унизительно! - Так, посмотрим. — Доктор в белом халате строго посмотрел на меня и попросил подняться с койки. — Раздевайтесь, мне надо вас осмотреть. Оставшись совершенно голым, я почувствовал себя несколько неловко под пристальным взглядом врача, который почти наверняка был прекрасным специалистом, но оттого все же не переставал быть мужиком. О чем он думает сейчас? Презирает меня, наверное, смеется надо мной в душе. - Поднимите руки и повернитесь. Угу, так. — Надел резиновые перчатки и довольно бесцеремонно ощупал меня с головы до ног, обратив особое внимание на мои новые выпуклости. - Что ж, могу вам сообщить, что сканирование и тесты показали полное успешное окончание внутреннего и внешнего перестроения. — Он выпрямился и снял перчатки. — Что-нибудь беспокоит: неприятные ощущения, дискомфорт? - Да нет, все хорошо. Только мне кажется, что… — Я запнулся. — Груди немножко великоваты. - Ну, — улыбнулся врач, — это скорее плюс. Можете одеться. Я с облегчением натянул на себя больничную пижаму. - Завтра утром у вас операция. Перед вводом гормонального коктейля, который детонирует работу яичников и в целом перезапустит всю эндокринную систему, необходимо удалить пенис и мошонку. Я был готов к этому и просто утвердительно кивнул. - Это обязательное условие покупателя. - Я понимаю, доктор. - Вот и отлично, а сейчас отдыхайте. Утром следующего дня, когда мне делали клизму, я едва
Пип-Шоу