одной лишь пойманной дичью, и для неё и такой простой обед был почти пиром. Однако обед внезапно был прерван встревоженными селянами: они ворвались в дом, где для охотницы был накрыт стол, и, перебивая друг друга, сказали, что дракон только что пролетел над деревней, возвращаясь в свою пещеру. Не желая терять времени, охотница поспешно проглотила оставшуюся еду и принялась собираться в бой.
В проводники ей дали деревенского парня по имени Альвин — охотница посадила его на коня перед собой, и он указывал ей дорогу, поднимавшуюся вверх по горному склону. Вообще-то сама охотница на месте дракона предпочла бы, чтобы крестьяне не знали точно, где его логово, но Альвин объяснил, что его односельчане каждое утро приносят в пещеру дракона еду для его пленницы — ей ведь тоже нужно что-то есть. Это было охотнице на руку: сразись она с драконом в чистом поле, тот мог бы использовать свои крылья и атаковать её в полёте, и все драконоборцы говорили, что лучше всего сражаться с драконом в его логове, где он не может взлететь.
Дорога поднималась всё выше и становилась всё более трудной: сначала охотнице пришлось идти пешком, ведя коня за собой под уздцы, а затем и оставить коня и идти дальше одной с парнишкой — она потрепала своего скакуна по рыжей гриве, поцеловала в морду и пообещала обязательно вернуться. На последних подступах к логову дракона она помогала себе крыльями, делая короткие перелёты — Альвин уже не мог угнаться за охотницей и остался позади. Наконец, охотница увидела пещеру дракона — огромный чёрный провал. Остановившись в последний раз, чтобы перевести дух после долгого подъёма, охотница принялась заряжать свой мушкет. Помедлив мгновение, она зарядила его золотой пулей — конечно, стрелять такими пулями было очень и очень дорого, но против дракона — это именно то, что нужно, как серебро против нежити или холодное железо против фей. И, снова повесив мушкет на плечо, охотница зажгла факел и вошла в драконье логово.
В пещере было темно, но глаза охотницы были привычны к полумраку (спасибо эльфийской крови в её венах), а всполохи огня, видневшиеся в глубине пещеры, указывали ей дорогу. Охотница пошла на эти яркие всполохи — и перед ней предстал хозяин пещеры, дракон. Он был размером с крупного медведя, но из-за длинного хвоста и широких крыльев казался ещё больше, его тело было покрыто багровой чешуёй, и отблески языков пламени, вырывавшихся из драконьих ноздрей при каждом дыхании, играли на его чешуйках. Он лежал на боку, и у основания его хвоста росли два набухших кровью пениса (охотнице было известно, что у драконов и других ящероподобных существ по два пениса), а на коленях рядом с ним сидела обнажённая девушка — отблески пламени играли на её обнажённой спине — и неумело, но старательно ласкала один из драконьих членов.
— Эй, дракон! — окликнула чудовище охотница. — Оторвись от своей наложницы — сейчас тебя буду трахать я! — свободной рукой она расстегнула застёжки кольчужной юбки, и та упала вниз вместе с мягким поддоспешником, открывая драконьему взору обнажённую и начисто выбритую промежность охотницы — и нижний край татуировки.
Пленница дракона вздрогнула и испуганно забилась в угол пещеры, пытаясь прикрыть руками свою наготу, а дракон, взглянув на охотницу, громко расхохотался, и пещерное эхо подхватило его смех.
— Ты из тех воительниц, которые отдаются чудовищам, чтобы получить их силу? — насмешливо спросил дракон. Его голос, усиленный эхом, был столь громким, что простой человек испугался бы одного этого голоса — но охотница отнюдь не была трусливой.
Самый лучший день