События эти происходили давно, в средине девяностых, в то самое время когда старая советская система окончательно упокоилась в своей закономерной смерти. Начиная со средины предыдущего десятилетия, всё что так успело укорениться и вжиться в умы населения разваливающейся страны постепенно отмирало, и засохло к начавшимся годам следующего, последнего, в том тысячелетии периода, называемого «бурные девяностые». Система рушилась сама, и её с таким же усердием рушили сами люди, меняя всё на свой примитивных лад. Закрывались огромные заводы, выбрасывая на улицу огромное количество людей не способных к самостоятельности, привыкшими быть винтиками системы которая не терпела всякого рода самостоятельности, и инициативы. Люди впадали в отчаяние, и отчаянно старались выжить во времена пустых прилавков и тотального дефицита. Многое можно вспомнить и вздохнуть, вспоминая пережитые годы.
Но не всем в образовавшемся кризисе было плохо. Образовался тип или класс людей имевших больше возможностей нагреться на этой ситуации. Приехали в поисках наживы и возможностью поживиться люди из Кавказа, и азиатских республик тогдашнего общежития под названием СНГ. Они заняли нишу низшего слоя, собирая малое с разного рода деятельности, на поприще мелкого предпринимательства, мошенничества, и естественно рэкета.
Наташа.
Нашу героиню зовут Наталья, она недавно устроилась на новое место работы, продавцом в маленький ларёк, торгующий всем что может понадобиться проходящим мимо людям. Место было прибыльное, недалеко остановка троллейбуса, а на противоположной стороне дороги недавно построенный павильон с яркими огнями в котором располагалось казино. Вот засидевшиеся допоздна клиенты этого заведения и были клиентами приносящими основной доход ларьку, покупая спиртные напитки, сигареты, и другую мелочь.
Сидит Наташа в ларёчке и смотрит на играющие огни рекламы, гипнотизировавшие её каждую ночь. Ранее Наташа была детским врачом, и о том что окажется продавцом ларька не могла себе представить и в кошмарном сне, а вот теперь глядя на мелькающие огоньки часто вспоминала свою прежнюю работу, жизнь так круто повернувшую на обочину дороги, и спрятавшую её в коробочку ларька. Когда в стране после «перестройки» люди очутились сами по себе без всякого реального соцобеспечения, упала рождаемость, и через некоторое время количество детей на участке поликлиники в которой работала Наташа сильно уменьшилось. Зарплату задерживали по нескольку месяцев, и в итоге после большого сокращения, не смотря на то что Наташа сама воспитывала трёхлетнюю дочь сократили. Денег которые она получала от государства как мать одиночка было слишком мало, вот и пошла она на поиски любой работы.
В начале Наташа надеялась найти более или менее приличную работу, секретаря в кооперативе или бухгалтером на частную фирму. При своих тридцати пяти, будучи стройной брюнеткой, ножки которой, в белом мед. халатике провожал каждый папа, стоящий со своим ребёнком в очереди перед кабинетом врача. Но увы, быстро печатать на машинке она не умела, а её аккуратность в оформлении больничной документации мало чем ей помогла для бухгалтерской деятельности. Помогла одна мамочка, девочки которая по причине слабого иммунитета была частым посетителем кабинета педиатра. Вот и помогло знакомство, встретившись случайно они разговорились, и как итог на следующий день Наташа пришла на собеседование, в «офис», если квартиру переоборудованную в три кабинета, можно назвать так. В одной комнате находилась бухгалтерия, на двери которой на листе бумаги от руки написано:"Посторонним вход воспрещен», следом комната, с надписью «Администрация», из которой послышался весёлые мужской гогот, и звуки стрельбы сопровождаемые гнусавым голосом переводчика озвучивавшего видеофильм, который видимо и собрал в кабинете много народу. Дверь открылась, и в проёме появился мужчина кавказской внешности в спортивных штанах с полосой и короткой кожаной куртке.
- Ты кто?: произнёс он фамильярно, но не грубо.
- Я к
признание мазохистки.