громадный член! Он же разорвет меня на части. С таким молотом в цирке орехи колоть. Грецкие!
Сил сопротивляться не было. Орать - тоже. В этом сибирском ханстве все схвачено - помощи ждать неоткуда.
- А ну - ка, твари, назад! - спасительным громом с небес раздался знакомый голос.
Я приоткрыла набухшие слезами глаза. Мужики растерянно смотрели на черное отверстие ствола, который держала в руке Любка.
- Ты чего, киса? - елейным голоском поинтересовался тот, кто только что тыкался мне в живот булавой.
- Мы ж просто пошутили! - добавил Саня.
Он хотел было повернуться, но Любка нарочито громко щелкнула курком.
- Еще одну движение - и станешь бабой! - тихим, но серьезным голосом произнесла Любка. - Я стреляю без промаха!
- Мы знаем! - подобострастно согласился Кеша.
- Видели: - добавил Саня. - Мы за вас болеем:
Любка усмехнулась. Рявкнула:
- Вылезай, чего там застыла!
Я вышла из ванной. Насухо вытерлась, оделась. Любка глянула на часы.
- До поезда - час! Успеем. Держи: - протянула мне пистолет и решительным движением стала снимать с себя одежду - джинсы, колготки, трусики.
- Ты чего удумала? - я держала теплую от любкиной ладони рукоятку пистолета и непонимающе смотрела на подругу.
Любка улыбалась.
- Если кто-то из них дернется, стреляй! Поняла? - голая Любка сделала шаг вперед, ухватила Саню за воротник и властным движением потянула его голову книзу. - Так, сибирячок, ну-ка, сделай гостье куниллингус!
Она села на бортик ванной, раздвинула голые ноги.
- Чего сделать? - плаксиво поинтересовался Саня, опускаясь на корточки.
- Лижи, сволочь! - тихо, но внятно произнесла Любка, хватая его за волосы и подтягивая лицо к раздвинутой щели.
Санина голова дернулась, но осталась на месте. Люба посмотрела на меня.
- А что, Маша, может, постреляем их на хер. Скажем, оборонялись, синяков друг другу наставим:
- А давайте я полижу? - предложил Кеша, который все это время так и продолжал стоять за спиной Любы в позе гипсовой статуи. - Мне это даже нравиться:
Люба презрительно отмахнулась.
- Тебя, теленочек, мы для другого дела приспособим: - она снова наклонила голову Сани к своему межножью.
На этот раз мужик покорно придвинулся к раздвинутым ляжкам. Зачмокал, как ребенок, сосущий соску.
Любка откинула голову, прикрыла глаза. Руку она продолжала держать на его голове, направляя ее по мере необходимости - влево, вправо, вверх. Через несколько минут лицо ее исказилось в сладкой муке.
Кеша радостно хихикнул. Мясистый, складчатый затылок Сани был багровым, шея налилась краской.
Любка несколько мгновений сидела молча, отдувалась.
- Лучший язык
Взорванный свет или Максим и Маргарита. Часть 1