боятся признаться в том, что их друг к другу тянет...ведь жизнь - короткая цитата, и мы просто обязаны прочесть ее всю, не упустив ни одной буквы..."Поразмышлять ей не дали - это же Сомов! - темно-вишневый "Форд" догнал Лену и преградил путь. Антон вышел из машины и предстал перед Леной с выражением лица побитой собаки.- Леночка, давай поговорим, пожалуйста! Больше ни о чем не прошу...ну хочешь, я на колени встану? - и он наклонился, уже почти коснувшись одним коленом земли.- Сомов, прекрати паясничать! - она подняла его за локоть. - Давай так сделаем - довезешь меня домой, ну и, может быть, удастся...поговорить...приятной беседы не обещаю!- Согласен! - и он с легкостью и прытью мальчишки обежал машину и открыл дверцу перед женщиной, которую так жаждал увидеть.Он ловил каждое ее движение, каждый вдох.Сначала ехали молча. Каждый думал о своем. Сомов машинально положил руки на руль и так же машинально, почти ватными ногами, нажимал педали. Он был возбужден. Уже. Слишком. От одного ее присутствия. "Бл*ть, как у собаки Павлова: лампочка зажглась - слюни потекли", - ругнулся он про себя.Лена молча корила себя за то, что согласилась сесть к нему в машину. Если б не алкоголь, она бы этого не допустила. Ах, если бы да кабы...теперь поздно каяться...Ведь все было хорошо, вечер так беззаботно начался. Плохо только, что ЭТОТ ЧЕЛОВЕК теперь так близко: он сидит на соседнем кресле, и она ощущает его энергию даже на расстоянии, и ей это нравится; она вдыхает запах его одеколона - и это ей тоже нравится; она, оказывается...ждала его?!!! Вот это да! Вот это признание самой себе!...долгие месяцы она боялась признаться себе в том, что скучает по этим черным лукавым глазам, по этому приятному голосу и - черт! - по его сильным и умелым рукам, которые, когда прикасались к ней, заставляли забывать обо всем и ощущать себя только в местах прикосновений.На нее нахлынули воспоминания. "Пусть, пусть, пусть!!! Пусть он эгоист, пусть он слишком честолюбив, но- он умел заводить меня одним лишь голосом, а когда прикасался, словно проникал под кожу...господи, как это было сладко...полностью раствориться в нем...ведь в нем так уютно...он как будто все пространство занимал собою, своим биополем, мысли улетучивались, и было лишь удовольствие".Антон первым нарушил тишину:- Котенок, я готов выслушать твои претензии.- В смысле?- Твои претензии в мой адрес. Ты считаешь, что я тебя чем-то обидел или...я не умею красиво выражаться, ты же знаешь. Я что-то сделал не так?- Оооо, Сомов, ты даже не представляешь, сколько всего "не так"! Мало того, что ты нескончаемый эгоист и живешь только ради себя, нимало не заботясь о других, в том числе и об окружающих тебя женщинах, так ты ещё правду не научился говорить в глаза! Убегаешь в кусты, поджав хвост как позорная собака! - Лена рассердилась, глаза блестели и , казалось, накипевшая ярость готова была выжечь все вокруг.- Девочка, ты о чем? - Сомов не на шутку испугался и говорил тихо.- Не придуривайся!- Я действительно не понял, почему ты так решительно меня отшила, - сказал он и мягко остановил автомобиль.- Ты...ты издеваешься? Ты за дуру меня принимаешь? - кричала Лена, не в силах сдерживать возмущения. – Ты…с другой…у меня на глазах… - тут она перешла на шепот, потому что не могла говорить об этом громко. Она обернулась к нему: - Почему? Зачем ты так сделал? Ведь я тебе доверяла, - слезы уже вовсю бежали по щекам. - А ты...Ты!!! Ты не имел
Ода анальному сексу