подвел к столу, — Вот Виктор Андреевич за тебя ручается. Начальник твой тоже очень хорошую характеристику дал. Ошибки допускают все. К тому же, Виктор Андреевич рассказал мне, что ты согласилась исправиться и, так сказать, загладить свою вину. Поэтому мы, и решили отправить тебя в командировку. Дней, скажем, на восемь. По одному за каждый миллион. Приказ уже издан.
Галина неопределенно пожала плечами, опасливо заглядывая в глаза начальнику.
— А куда?
Генеральный довольно рассмеялся:
— Не переживай. Тебе понравится. Виктор Андреевич, ты бы поторопил там кадры с оформлением. — Сделаем, — начальник службы безопасности бодро поднялся с удобного кресла, и неторопливой походкой вышел в приемную, о чем-то негромко предупредив секретаршу.
Когда дверь кабинета закрылась, директор положил руки Гале на плечи, и немного отодвинул ее от себя, довольно прищурившись.
— Дай-ка я на тебя посмотрю поближе.
Галина смущенно опустила взгляд.
— Ты чего такая забитая? Стесняешься что ли? Не бойся, тебя никто не обидит. Будешь под моей опекой.
Девушка подняла глаза, и смело встретилась с пронизывающим взглядом начальника.
— Я не боюсь, Дмитрий Николаевич. Пообещайте только, что сдержите свое обещание.
— Какое обещание?
— Ну, деньги эти... восемь миллионов.
— Ах, деньги! — непонимающие морщинки на переносице генерального моментально разгладились, освещая лицо дружелюбной улыбкой, — считай, что мы уже про них забыли. Пойдем сюда.
Он толкнул ручку двери, ведущей в отдельное помещение, и та бесшумно открылась. Увлекаемая сильной рукой, Галина оказалась в небольшой уютной комнатке, больше напоминающей спальную. Окон тут не было. С потолка лился теплый желтый свет. В углу стоял красивый резной бар из красного дерева, поблескивая батареями разнообразных бутылок. У стены, под огромной картиной с полярным волком, расположился большой красный диван. Пахло дорогим табаком и кожей. Дверь за спиной девушки с щелчком захлопнулась.
— А ты красавица! Давай не будем откладывать нашего знакомства! — Галина почувствовала, как крепкая рука обняла ее за талию и потащила назад. Дурманящий голову аромат дорогого мужского одеколона ударил в нос, а к шее прильнули горячие влажные губы. Она сумела побороть в себе порыв отскочить в сторону, и так и осталась стоять в чужих объятьях, словно безвольная кукла. Одна рука начальника уже расстегнула воротник блузки, и нахально нырнула под ткань бюстгальтера, жадно сжимая мягкую грудь. Второй рукой он обхватил девушку за бедро, обтянутое тонким капроном колготок и стал задирать юбку вверх. Галю забила легкая дрожь. Сколько она не готовилась морально к подобному исходу событий, все равно сейчас оказалась немного растерянной. Директор довольно сопел ощупывая женское тело. Пальцы второй руки забрались Галине под резинку трусиков и сразу же раздвинули половые губы, проникая в промежность. Галя рефлекторно сжала бедра и накрыла своей ладонью мужскую руку в попытке прекратить проникновение.
— Не переживай. Больно не будет, — как-то спокойно и буднично прозвучал над ухом голос начальника, — не в первый раз же.
Палец продолжал исследовать её, вызывая приятную негу внизу живота, а соски предательски напряглись, принимая мужские ласки. Галина зажмурилась и прикусила нижнюю губу, словно пытаясь вырваться из слишком реалистичного кошмарного сна. Страстное горячее дыхание обжигало ей шею, а дурманящий запах одеколона, вкупе с приятными ласками вызывал нарастающее желание. Желание, в котором ей было страшно признаться даже себе. Дмитрий Николаевич проник пальцем еще глубже, и умело изогнул его, поглаживая внутреннюю стенку влагалища. Эти движения сейчас вызвали у девушки неприятное раздражение, и она попыталась отстраниться назад, плотнее прижимаясь ягодицами к крепким мужским бедрам. Теперь она отчетливо ощущала, как твердое достоинство директора нетерпеливо уперлось ей в попу. Палец прекратил свои движения внутри и неторопливо выскользнул наружу, принимаясь поглаживать половые
Мои одноклассницы