сознавал, но мысли текли как-то медленно. Стало трудно понимать, что к чему, и отличать реальное от воображаемого, а важное от второстепенного. Вместо мыслей о побеге меня теперь больше всего на свете беспокоил Ликин задик так похотливо вздёрнутый кверху в её нынешней позе. Скоро я уже смотрел на него, не отрываясь, и не мог думать ни о чем другом, кроме как о том что я хочу эту девочку. Прямо здесь и сейчас!
— Ох ты, гляди-ка, подействовало!... А я уж думала, придётся добавлять...
Поставив на стол пиалу со взбитыми яйцами, старуха начала инструктаж.
— Значит, так... В этих чашах, — она указала на две деревянные чаши с остывающим в них варевом, — основа для эликсира. Но главный компонент в каждой из них будет свой. Одна чаша для Лешика, — теперь она ткнула пальцем в сторону старика, — вторая для меня. Чаши заполнены наполовину, а надо доверху. Мою заполнишь ты, а его чашу — она. Всё понятно?
— Ни-и-чего не поня-я-ятно... — Честно признался я, уже почти дотянувшись рукой до вожделенной девичьей попочки.
— Ой, ну, молодёжь какая тупая нынче пошла! Чего тут непонятного?! Ты сейчас ты будешь её ебать, а когда кончишь, выплеснешь всё в мою чашу, а то, что натечёт из неё за это время, должно попасть в чашу Лешика, уж я об этом позабочусь.
Одну из этих чаш старуха поставила на самый край лавки в аккурат Лике между коленей.
Я давно уже понял, что старика она называет странным именем «Лешик», и это не было новостью. Но всё остальное, что мне сейчас предстояло, пока никак не укладывалось в голове. Но, признаюсь, мне под любым предлогом ужасно хотелось поскорее войти в тело этой девчонки, чтобы ощутить мягкое и влажное тепло её щелочки. А всё остальное казалось теперь второстепенным...
Однако, посмотрев на свой член, я был готов провалиться сквозь землю. Должно быть, из-за воздействия психотропного препарата неизвестной мне природы, моя, так сказать, половая функция сейчас почему-то меня сильно подводила.
— А-а-а... Эх-хе-хе-хех... За это ты не беспокойся! Это мы сейчас поправим!
Старуха взяла с полки какую-то склянку, вынула из неё зубами пробку и, так и держа её во рту, капнула себе на руку какую-то оранжевую маслянистую жидкость. Потом закрыла склянку и бережно убрала на место.
Я уже стоял у голой Ликиной попочки и даже положил на неё ладони. Вот только мой член был совершенно не готов к действиям. Старуха подошла и в свойственной ей манере, ни капельки не смущаясь, взяла пальцами мой спящий член, оголила головку и сначала обтёрла вокруг ладонью, смоченной оранжевым снадобьем. Я почувствовал усилившееся тепло, к члену стала приливать горячая кровь.
Колдунья умелыми движениями уже вовсю дрочила мой тяжелеющий и набухающий на глазах отросток. Не прошло и минуты, как он был в полной боевой готовности. Но она всё продолжала мне его массировать. Он уже стал не просто твёрдым, а стальным, казалось, что если по нему сейчас стукнуть, он зазвенит! Она так и сделала: напоследок отвесила мне по члену щелбан, в ответ я всем телом почувствовал небольшую вибрацию.
— Во-о-от! Теперь другое дело! Можешь начинать!
Не веря своему счастью, я стал подводить налитую свинцом залупу ко входу в девичью писю. Я уже было коснулся кончиком её тёплых половых губ, как вдруг старуха на меня заорала:
— Ты что?!! Не туда! Не туда, дурень ты эдакий!
Я попытался обернуться в её сторону, но голова поворачивалась слишком медленно.
— Нельзя, чтобы соки ваши смешались! Иначе эликсир не подействует!
Клизма для Катюшки