электрическими разрядами, все больше распаляя меня.
— Да! Как же это приятно! — я плющил ладонью «свой» клитор, пока мои пальцы сгорали внутри «моей» киски.
Два. Потом три. Четыре.
— Черт! Неудобно! — мне хотелось ощутить в себе нечто большее.
Сначала меня посетила мысль нагрянуть к Николаю, но прикинув, что он сейчас не боец, я осмотрелся, ища что-то подходящее из подручных средств. Ничего.
— Рр-р! — я зарычал сквозь зубы, от досады.
Ничего подходящего не было, и вот-вот накатывающая волна оргазма, стала ускользать.
— Хотя...
Я быстро поднялся, и как был, абсолютно обнажённым, вышел из комнаты и направился на кухню. Память меня не подвела. На столе стояла большая миска со свежими огурцами. Выбрав один из них тот, который был покрупнее, я тщательно вымыл его, удалив все острые пупырышки. От возбуждения пальцы плохо слушались. Наконец справившись с задачей, я сел на край стула, и широко разведя ноги, коснулся им промежности.
— Бр-р, холодный.
От прикосновения холодной твёрдой поверхности к разгорячённой вагине, по телу пробежали мурашки. Недолго думая, я засунул его в рот, дабы хоть как-то согреть, а сам тем временем, вновь принялся ласкать клитор. По телу вновь разлилось тепло.
— Ммм... — тихо мычал я, сходя с ума от возбуждения, с новой силой накатившей на меня.
Вытащив огурец изо рта, я аккуратно провёл им между лепестками губ, стараясь собрать на него побольше смазки. Гладкая, упругая пупырчатая поверхность, плавно скользившая по нежной коже, вызвала новый прилив возбуждения уже граничащего с одержимостью. Облизнув вмиг пересохшие губы, я упёр его в преддверие влагалища и слегка надавил. Обильно смазанный моей слюной и естественными выделениями, он легко раздвинул бархатные губки, и проник внутрь.
— О да! — простонал я, когда он стал постепенно скрываться внутри.
Огурец медленно растягивал стенки влагалища, заполняя собой все сокровенные уголки трепещущей плоти. Моё сознание померкло и сузилось настолько, что я ощущал только то, что происходило в моей промежности.
На мгновение задержавшись, я вытащил его, после чего, одним движением загнал почти целиком.
— Да! Да! Да! — не в силах сдержать натиск эмоций кричал я, загоняя его раз за разом так, что снаружи оставался лишь маленький кончик.
Он весь был покрыт густой смазкой и постоянно норовил выскользнуть из дрожащих пальцев. Удерживая его из последних сил я, что есть силы, трахал себя, задыхаясь от наслаждения.
— Ещё! Ещё! — кричал я непонятно кому.
Оргазм лавиной накатывал на меня, и противится неизбежному было просто невозможно. Наоборот. Второй рукой я принялся остервенело тереть клитор, стараясь разогнать эту лавину по максимуму. От нахлынувших эмоций на глазах навернулись слезы радости, сквозь которые я с трудом разглядел силуэт стоящий в дверном проёме. Но мне не было до этого абсолютно никакого дела. Загнав в очередной раз свой импровизированный дилдо, так что перехватило дыхание, я с силой сжал горящую огнём бусинку клитора и, изогнувшись дугой, заорал:
— Да-а-А-а-А!
Мышцы влагалища свело судорогой оргазма, заставив, скользкий от выделений огурец, выстрелить, словно из пушки.
— О Боже! Да!
Дёрнувшись ещё пару раз, я не удержался на краю стула и плюхнулся на пол. Оргазм был такой силы, что я на мгновение потерял связь с реальностью. Свет померк. В груди бешено колотилось сердце, готовое вот-вот выскочить наружу. Неожиданно, в нос ударил запах свежего сена. Я лежал, стараясь перевести дыхание.
— Темпераментная девка!
Дыхание медленно восстанавливалось, а вместе с ним и мой рассудок.
— Бл... ! — я резко вскочил, сообразив, что нахожусь в сеннике, а значит...
Значит, абсолютно обнажённая девушка сейчас валяется посередине кухни и, причём не одна. Сообразив, что силуэт в дверях принадлежал, скорее всего, Николаю, который проснулся от моих
Остывший чай