влажные ляжки. От наших разгоряченных тел в палатке стало жарко, воздух пропитался запахом пота и секса. Муж мирно спал, а в полуметре от него, я трахал его красавицу жену. Мое возбуждение достигло предела и загнав член по самые яйца я начал кончать заливая ее внутренности горячей спермой. Она наверное почувствовала это, и с первой порцией моего семени забилась в оргазме. Татьяна что то мычала в подушку, а ее дырочка, сокращаясь в такт судорог проходящих по ее телу, выкачивала все из моих яиц.
Наконец обессиленные мы упали. Это произвело эффект цунами. Поток сжатого воздуха переместился внутри матраца и, уткнувшись в ее мужа, приподнял его и сбросил на пол палатки. Он что недовольно заворчал перевернулся на другой бок, и снова провалился в сон. Мы лежали обнявшись.
— И опять ваши услуги оказались на высоте, — наконец прошептала Татьяна. — А если мне опять потребуются услуги вашей фирмы.
— Это вряд ли. С восходом солнца ты обо мне даже не вспомнишь, — я поцеловал ее в губы.
— Но почему? — она отстранилась и пыталась заглянуть мне в глаза.
— Потому что, я плод твоей фантазии.
Я еще раз поцеловал ее, и собрав вещи в охапку вылез наружу. У костра уже давно никого не было. Быстро одевшись, я достал сигарету, прикурил от тлеющей головешки, и последний раз взглянув на палатку, медленно побрел по тропинке освещенной бледным светом луны. Как писал Пастернак, в одном из своих стихотворений: «Приедается все...». Еще недавно я ходил в девственниках и боялся даже подойти к женскому полу, а сейчас любая девушка могла стать рабыней моих желаний, но мне хотелось чего-то большего. Больше любви, тепла и ласки, но настоящей, живой. Однако, в то же время, по-настоящему серьезные отношения мне были не нужны, как и свидетели этих отношений. Поэтому я решил на пару недель свинтить из города. С деньгами проблем не было, так что осталось придумать куда. Выбор очевиден. Либо на юга, но сейчас только начало сезона и ловить там особо нечего, либо в другой город, но бетонные коробки уже достали. Решение пришло неожиданно. А почему бы не мотнуть в деревню. Банька, природа, девушки, а главное в любой момент развернулся и уехал. Чем больше я думал на эту тему, тем больше она мне нравилась. Поэтому собрав в небольшой рюкзак вещи первой необходимости, я сел на ближайшую пригородную электричку и отправился в путь.
Конечной точки назначения у меня не было. Я устроился у окна, и просто смотрел, как сменяют друг друга пейзажи под ритмичный стук колес, унося меня из душного города. Люди входили и выходили на станциях, и, от нечего делать, я стал разглядывать своих попутчиков. Семейная пара с непоседливым ребенком, наверное, едущая к родне. Бабульки с авоськами везущие гостинцы. Дедки с садовым инвентарем. Вдруг до моего уха донеслись чьи-то всхлипывания. Я немного повернул голову и заметил двух девушек, лет восемнадцати. По-моему, даже, они садились вместе со мной. По крайней мере, одна. Ее цветастый сарафан врезался мне в память. Я прислушался.
— Да не убивайся ты, — говорила цветастая, — ну козел попался, не первый и не последний.
— Да что ты! Отец месяц как уехал на заработки, и еще месяц его не будет. Мать одна скучает. Мы хоть избавим ее от одиночества. А если и по хозяйству поможем, так вообще, только благодарна будет.
Служебный экстрим.рассказ четвертый