Разве я способен подсовывать тебе замужних фрау? Мужа нет, и не известно был ли он у нее вообще. Сына, говорят, родила от своего тренера, он ее сюда и пристроил. Живет в Балаклаве, мать в Виннице...
— Ну, а как она по этой части? — теперь я слегка дотронулся до его брюк чуть ниже пояса.
— Не шали! Я еще не гомик. А по этой части она — не человек, а зверь в юбке. Ляжешь с ней и не знаешь, встанешь ли живой. Трахается как молодая кобыла с диким мустангом. Будь осторожен. Мы с ней ни одну пружину в ее матрасе сломали. Огонь баба!
— Вот это уже кое-что. Зовут ее Машей, К тому же она и мастер спорта, Ведет спортивную работу на заводе, готовит заводских ребят к соревнованиям. Такие мужики, как ты, ей очень нравятся. Особенно флотские офицеры...
— Гм! Вот это самое то... — согласно кивнул я, ну а третья кто?
— О-О-О?! Эта — человек искусства. Молодая, лет сорока художница из Эстонии, Лозунги пишет и непосредственно подчиняется парторгу, т. е. тебе. Красивая бабенка, ростом невеличка, а трахается — песня!
— А как зовут ее? — насторожился я.
— Имя у нее дурацкое. Валдой величают...
— Что-о-о?! — мне почудилось, что земля уходит из-под ног...
— Да-да! Твоя бывшая соседка по квартире в Техасе. Помнишь, она всем бабам прически делала, да и муж у нее был, имя какое-то дурацкое у него, — наморщил лоб Валера, — во. Вспомнил! Балдисом его зовут...
— Так я же с ней! Ты хорошо ее помнишь по Техасу?
— Еще бы! Такие бабоньки не забываются. Я у нее был капитан Грей номер два...
— А кто же был первым?
— Не парьте мне мозги, юноша, ведь все же знали, какие песенки она тебе пела, крутясь на твоем члене. Она знает, что ты приехал, один, без семьи и ждет нас с тобой сегодня вечером к ужину. Ты бы видел, каким счастьем засияли ее глаза, когда она узнала, что ты здесь.
— А где же ее Балдис?
— Они разбежались. Валда сказала, что «мой корабль дал течь и нужен подушка, чтобы заткнуть дырка! Понял?!
— Ох. Валдочка, милая! Как я любил тебя, — невольно вырвались наружу эти слова, и Валера, гордо подняв голову, сказал; «Теперь ты веришь в мужскую дружбу. Я тебе отдаю самую лучшую свою любовницу, ведь мы-то знали, как вы любили друг-друга. Так что, любезный, за тобой бутылка коньяка. водки и шампанское» и ждем тебя вот по этому адресу в 18—00. Матери скажешь, что ночуешь у друга Валеры.
— Она что тебя знает?
— Еще бы. Я как приехал в Севастополь, сразу после выпуска, с Натахой к ней пришли переночевать, и они долго шептались на кухне, пока не засеребрилось утро.
— А твоя Натаха будет? — так для вежливости спросил я.
— Конечно. Она знает, что ты придешь к Балде. Они же с ней неразлучные подруги...
— А может быть и лесби? Ты не замечал?
— А мне то что до этого? Балда говорит, что у них, в Таллине, это сейчас модно...
— А как ты к этому относишься?
— С пониманием. Нельзя ничем ограничивать сексуальную свободу. Ты глянь на улицу. Женщины ходят полуголыми, словно на пляже. В троллейбусах с мальчиками целуются...
— Да! Коллега. Ты в этом прав. Ушло время застенчивых и нерешительных. Настало время молодых, да сильных и отважных. Девочки тоже стали смелее. Цивилизация, брат имеет и обратную сторону, сечешь?
— По-моему, это просто копирование забугорного образа жизни, — усмехнулся Валера и стал прощаться.
Данмерские Колдуньи.