не смотрела, но говорят, что ничего. Про девушек подростков. Комедия кажется.
— Хорошо. Я тогда в магазин схожу. Может чуть по городу прогуляюсь и посмотрим. Согласна? — спросила я и задумалась, посматривая на щечки Марины, которые так и хотелось поцеловать, а то мои трусики уже совсем промокли. — Тебе что-то купить?
— Давай. — закивала она головой и улыбалась мне. — Купи белого порезанного хлеба, кефира и десяток яиц. Я деньги потом отдам. А я тем временем помоюсь.
— Спасибо за какао и тортик. Я тогда пойду. — сказала я и поставила кружку на стол.
Марина закивала головой и только вздохнула. Я тоже вздохнула. Аж головой чуть качнула. В которой крутились другие мысли. Хотелось сорвать с неё одежду и ласкать её нежную кожу. Нас уже раза 3—4 трахали вместе, а я её так и не ласкала. А может, она не би, мурашки пробежали по телу. Я снова оценивающе взглянула на неё. Марина спокойно собирала и прятала остатки еды. А мне так хотелось погладить её упругую попу. Я кажется руки потянула. Но она обернулась, и я не решилась прикоснуться к ней. Хотя моя киска так и хотела ласки. Трусики уже были мокрыми.
Я вышла из комнаты и вернулась к себе. Снова дрожь прошла по телу. Я забралась на свою кровать. Раскинула халатик в стороны. Легонько провела рукой по ткани трусиков. Они были совсем мокрыми. Я вздрогнула, а другую руку положила на грудь. Сосочки терлись об ткань футболки. Импульсы наслаждения пронеслись по телу. Я слегка застонала. Перед глазами у меня были румяные щеки Марины, её аппетитная и упругая попочка. А может сейчас пойти к ней и сказать, что я хочу её. Подумала я, и посмотрела на пустую кровать Янки. Была бы она рядом, помогла бы снять напряжение. Пальчики уже легонько массировали губки и вдавливали ткань. Я аж чуть прогнулась. Тихие стоны срывались с моего похотливого ротика. Теплая волна возбуждения пронеслась по телу.
Я быстро и глубоко дышала. Я приподняла свою попу и спустила трусики до коленок. Вытащила из них одну ногу. Вся промежность блестела от моих соков. Я представила, как бы могла Маринка мне сейчас полизать, а лучше, чтобы мы в 69 и могли бы ласкать другу дружку. Я даже закрыла глаза и стала представлять её киску. Я хоть и видела её голой, но как-то сразу не могла вспомнить точный вид её дырочки. Я покручивала сосочки, пальцы массировали набухший клитор, проникали в меня. Я легонько терла об стеночку влагалища. Я стонала чуть громче, но старалась всё делать тихо. Пальчики всё быстрее ныряли в мою пещерку, начали раздаваться хлюпающие звуки, я сама инстинктивно подмахивала и двигалась на встречу своим пальчикам. Комната заполнилась моими стонами и звуками мастурбации, но тут мелодия телефона резким звуком разнеслась по комнате. Я чуть не подскочила от неожиданности, словно он не звонил, а кто-то прям зашёл в комнату.
Я даже улыбнулась. Сразу вспомнилось, как еще в школьные годы я ласкала себя и страшно боялась, что родители или бабушка могут что-то заподозрить, а тут словно это чувство повторилось. Так не хотелось отрываться от ласк. Но это была мама. Я нехотя протянула руку и ответила.
— Привет доченька. — услышала я знакомый с детства голос мамы.
— Привет. — слегка переводя дыхание ответила я, но ласкать себя не перестала, только сбавила темп, а то я и так была уже на грани.
— Не спишь? А то так долго не отвечала. Я подумала, что еще спишь. И дышишь так трудно?
Десять писем. Часть IV. Письмо десятое