ее вверх и вниз, с силой опуская на мой член. Влет и вылет: каждый удар проталкивал луковичную голову глубоко в нее, наши лобки сталкивались до синяков
Теперь она безумно целовала меня. Глубокие, грудные рыдания исходили из ее глубин, когда я двигал ее хрупкое тело вверх-вниз. А потом она громко и пронзительно кончила. Она оторвала губы от моего рта и вскрикнула — верьте или нет: ее ногти впились в мои лопатки, они пронзили прямо через ее бархатные перчатки! Она вся напряглась, а бедра задрожали, сучка закатила глаза и вопила. Пока она кричала, как резаная, ее вагина судорожно трепетала, поднималась и опускалась на мой член, засасывая в ее развороченные глубины. Через несколько секунд я тоже потерял контроль и эякулировал еще один галлон горячей спермы глубоко в ее утробу. Три больших порции и мои яйца иссякли. Мужик, я аж хрюкнул!
Эта последняя эякуляция была, конечно, не такой объемной, как первая, но добавление этой кончи к предыдущей наверняка наполнили ее, как бутылку молоко. Что добавить, я мог чувствовать, как в ней плещется это дерьмо!
«Одевайся», — приказал я ей. «Верни все на место. Закрепи волосы так, как было прежде. Она слезла с меня, подняла мокрые трусики с пола и переступив, натянула их на ноги и выше. Пока она зачерпывала свои большие сиськи обратно в чашки большого лифчика, я положил на место диванные подушки, убедившись, что все вернулось на свое место. Потом я тоже оделся. Когда я повернулся, она наносила последние штрихи, поправляя закрученные волосы, а затем приколола гибкую шляпу на место. Какая очаровательная, элегантная кукла она все таки была. Это было зрелище, которое я никогда не забуду.
«Сядь. Расслабься Закрой глаза. Спи. Когда я щелкну пальцами, ты ничего не вспомнишь. Ничего «.
Она действительно была очень горячей, зрелой женщиной, настоящая кобыла с сиськами молочной коровы. Жаль, что она прячет такие прелести. Возможно, она и ведёт себя старомодно, но она была стопроцентной женщиной. Я был рад, что у меня появилась возможность насладиться ее прелестями — никто другой никогда не будет иметь эту честь. Вряд ли кто знал, как на самом деле хороша эта сука и трах с ней.
Я оставил ее там, открыл дверь и вышел наружу. Я бросил на нее последний взгляд: затем просунул руку в просвет и щелкнул пальцами. Я мягко закрыл дверь и подбежал к окну и внимательно посмотрел внутрь. Там скрючившись сидела она, лицо ее сморщилось в гримасе муки и она держалась за низ живота. О, должно быть, она почувствовала пульсирующую боль там и не могла понять, почему! Ее красные, опухшие от высохших слез, глаза округлились — болело не только там. Она поднесла руки к, явно, зудящим соскам и вскрикнув отдернула руки, так ныли ее измусоленные и истерзанные торпедообразные сиськи. У нее определенно все горело. Я четко видел ее шок и испуг затравленного животного, попавшего в неведомую ловушку. Гиацинт оглянулась, часто моргая. Было ощущение, что ею кто-то грубо воспользовался, но она сидела в своей гостиной, куда зашла минуту назад, одетая... но это чувство,. что было необьяснимым для нее, не говоря уже о том, что ее трусики были мокрыми, а срамные губы ныли и будто висели до колен. О, она выглядела смущенной и напуганной! Ха! Я отошёл от окна и направился по улице к брошенному в кустах автомобилю.
Написанная простым языком, но интересная история из трех частей про героя, что совратил ветеринара, продавщицу модного бутика, телеведущую и пустил в разнос двух богатых дамочек, что много лет назад испортили ему
Парень и девушка