вставший член к тёмной аккуратной звёздочке и медленно вдавил в неё напрягшую головку члена. Валентина Степановна вскрикнула и зажав зубами приготовленное полотенце, глухо замычала, ощущая, как мощный ствол неотвратимо вползает в глубину анального отверстия, податливо расширяющегося под давлением мужского члена. Достигнув полного погружения в материнское лоно, коснувшись лобком ягодиц матери, Стас на некоторое время остановился, поглаживая грудь своей партнёрши и продолжил движение в обратную сторону, причиняя нестерпимую боль в анусе женщины. Мучения продолжались ещё некоторое время, после чего боль постепенно стала уступать, пришедшему ей на смену возбуждению, переходящему в долгий нарастающий оргазм.
Она долго лежала, приходя в себя от мучительной и сладкой боли.
– Милая мамочка, ты прекрасная любовница для меня. Мне было так хорошо с тобой, родная, – шептал Стас на ухо матери, – У тебя с этим поддонком анал был?
Мать болезненно свела брови в жалкую гримасу и уткнувшись в плечо сына отрицательно качнула головой.
– Этого у меня даже с твоим отцом не было. Если бы я позволяла ему такое, может, он от меня не ушёл.
– Тебе это было не противно? Ты мне будешь это позволять иногда? – спросил сын и слабый кивок головы Валентины Степановны означал робкое согласие бедной женщины на продолжение в дальнейшем сладких экзекуций.
– Стасик, сынок, а кто сейчас у Оли? – приподняв голову, спросила Валентина Степановна.
– Фимка Тобольский, – отозвался Стас. – А что?
– Ей, что же тебя одного мало? – поразилась Валентина Степановна.
– Хочешь, он и твоим будет? – предложил сын, весело подмигнув матери.
– Ты что групповушку решил затеять со мной? – наигранно возмутилась мать, шлёпнув Стасика по голому бедру.
– А ты, вроде, как возражаешь? Это тоже можно расценивать, как элемент насилия. Ты, возможно, скрытая мазохистка? Ну так что? Составишь партию? – сдерживая улыбку поинтересовался Стас.
Валентина Степановна обижено поджала губы и изрекла:
– Вы вовсе мать за развратницу держите, чего я только с вами не попробую.
– И так? Ваше решение, мадам?
– Делайте что хотите, мне всё равно, – обречённым голосом согласилась мать.
– Ну вот, другое дело – обрадовался Стас, поцеловав Валентину Степановну, направил отдохнувший член в материнское влагалище.
В дверь раздался осторожный деликатный стук. Заглянула Ольга и поняв своё несвоевременное появление в материнской спальне, хотела уйти, но услышала вдогонку брошенную фразу Стасом.
– Оля, приведи сюда Фиму.
– Ну ты даёшь! – Воскликнула сестра и не комментируя услышанное, пошла к своему любовнику.
– Фимочка, ты ещё способен хоть как-то перемещаться, тогда перемещайся к Стасу в мамину спальню. Он там опять что-то затеял. Я пока готовлю завтрак и скоро жду вас.
Фимка пошатываясь поднялся и вышел из комнаты в соседнюю спальню. Войдя, он оторопел, увидев своего друга, сидящего на груди Валентины Степановны и получающего от неё утренний минет.
– А вот и наш партнёр! – воскликнул друг приглашающим взмахом руки присоединиться к ним.
– Доброе утро Валентина Степановна, – учтиво поздоровался Фима, простите, я явно некстати, пожалуй мне лучше уйти…
Но Стас приказал ему прекратить словесную тарабарщину и присоединяться к ним, указав другу место в ногах родительницы. Валентина Степановна, прекратив своё занятие, предупредительно развела свои полные ноги и расставила их. Фима погладил полные ляжки женщины и вложил свой член в разогретую вагину хозяйки. Та приподняла колени и с усердием начала подмахивать своему партнёру, продолжая работу ртом на члене сына.
– Ну вот я и докатилась до банального блядства, – размышляла про себя Валентина Степановна, услужливо помогая Фимке глубже пропихивать свой член в глубину влагалища. Короткая бессонная ночь, проведённая партнёрами, сказалась. Усталость не давала им возможности разрядиться и
Кошка