я Марине и пошёл в дом вслед за Оксаной. Меня бил дикий мандраж и хотелось выпить чтобы успокоиться. — Ну давай подруга рассказывай, кто или что вас с Костей напугало в деревне? Может нам круговую оборону нужно занимать а вы молчите? — спросила опять Марина, сидя за столом по центру которого стояла трехлитровая банка с горилкой. Мы все выпили по стопке домашней самогонки и закусывали тем что было на столе, жареной рыбой, тушеной лосятиной и продуктами что взяла из дома тётя Оксана. Витёк который ещё спал на диване когда мы вошли в зал и не хотел вставать. Получил от Марины хорошего пинка, и быстро вскочил протирая сонные глаза. Не умываясь брат сел за стол, и выпил вместе с нами косясь на атаманшу Маришу которая умела и хорошо приласкать, и нехило врезать за непослушание. — Да убери ты свою " пушку" Марина. Не поможет она тебе, тут разве что серебряные пули спасут, да и то это только в кино, а на деле вряд ли. — сказала подруге тётя Оксана затягиваясь сигаретой, видя что та достала свой " маузер" и сидит с ним за столом. Хохлушка выпила " малиновский" стакан горилки в двести грамм и только после этого успокоилась. — Призрак нас напугал. Привидение в образе седого и старого полицая. И твои пули Марина, ему как об стенку горох. — ответила нашей с Витьком матери, тётя Оксана и рассказала ей и моему брату сидящему за столом. О том как ещё утром на рассвете мы с ней видели привидение стоящие в вышине на колокольне. И второй раз когда сейчас днём вошли в церковь и забрались на самый верх. — А вам ничего не привиделось Оксана? По моему всё эти страшилки про призраков и приведения, выдуманы, чтобы пугать детей. Не верю я в эту чушь хоть убей меня. — с недоверием сказала нам Марина, смеясь на нас глазами. — Тогда глянь на это " Фома неверующая". — сказал я матери, доставая из кармана спортивных штанов, обертку от немецкого шоколада и бычек " козьей ножки". — Когда мы наверх с Оксаной поднялись, там стоял запах махорки и конец этой самокрутки был ещё тёплым. — я положил на стол перед Мариной, обёртку от шоколадки и остатки " козьей ножки". — Так это же шоколад немецких танкистов, " панцершоколадка". Его в танковых войсках " Вермахта" выдавали и шоколад содержал наркотик "первитин". Немцы всю войну под кайфом воевали. — сказала нам Марина, внимательно рассматривая обертку от фрицевской шоколадки. — Да действительно странно. Ведь фашисты в этих местах были в последний раз в сорок третьем году, и с тех пор прошло пятьдесят лет. Если бы эта обертка от шоколадки лежала на колокольне с войны, то за пятьдесят лет она бы пожелтела от времени. А эта выглядит словно недавно купленная в магазине, и крошки шоколада на ней свежие. — задумчиво говорила мама, держа в руках красную обертку от немецкого шоколада. — А ты на " козью ножку" Марина глянь. Она же из тех газет скручена, что у нас в ящике с пистолетами лежат. Кому в наше время понадобилось крутить " козьи ножки" из газет военного времени. Да их сейчас разве что в музее найдёшь. — спросил я у матери, показывая рукой ей на самокрутку лежащую на столе. — Да, точно сынок. Эта газета русских коллаборационистов времён " Локотской республики, " и она по моему даже совпадает числом и месяцем с
Откровение Жанеттв