чего? Хочу и пялюсь, – своенравно оттолкнув брата, ответила Танька.
Дальше они шли молча до самого корпуса, не глядя друг на друга, думая каждый о своём. Только уже у себя в комнате, Лёшка вслух произнёс нелепый каламбур:
– Я хочу вожатую, а Танька провожатого.
– Очень смешно... Да, хочу! Под вас, сопляков, что ли ложиться, девственность свою терять?
– Нужна ему твоя девственность, когда рядом с ним такая красотка, – с издёвкой отозвался Лёшка, мысленно сравнивая Настю с сестрой.
– Подрасти сперва, потом поговорим, – отмахнулась девушка, разбирая свою постель.
– Уже!.. – глупо улыбаясь, признался Лёшка, – сегодня с Погодиным зырили на неё в бане – богиня!
– Ценители тоже нашлись, писуны свои не обломали? – пренебрежительно усмехнулась Татьяна.
А потом пошло другое кино, – не реагируя на сестру, продолжил Лёшка, – появилась ты.
– Вы чо, уроды, подглядывали за мной – дрочеры несчастные! – вспыхнула Татьяна, глядя на брата.
– Не. Погодин кончил на вожатой и тебя не видел, да я бы ему не разрешил...
– Ему не разрешил, а сам таращился? – с возмущением продолжала Татьяна и внезапно смягчившись – и как я тебе?
– Ну до Велиховой тебе ещё не скоро, а так, с тобой бы я попробовал...
– С Велиховой попробуй, – с ноткой ревности в голосе съязвила Танька. – Не был бы ты моим братом, сама предложила.
– И за чем дело стало, ребёнка нам не заводить, а трусы перед посторонним снимать легче что ли? И потом, с другим ты легко можешь залететь, а со мной гарантирую, что нет.
– И в чём она, твоя гарантия? – усомнилась Танька, повернувшись к брату.
– В ответственности за тебя... надо же нам где-то опыт получать, а тут и польза, и удовольствие, и условия соответствующие.
Сестра внимательно обвела взглядом брата и перебирая в руках лёгкое одеяло, будто что-то решив для себя, отбросила его к ногам.
– Попробовал бы говоришь? – Склонив голову чуть на бок, произнесла Татьяна, – а давай, пробуй... – подходя к Лёшке и развязывая галстук у себя на шее согласилась девчонка.
– У меня нет резинки... – сдавленным голосом, робко напомнил он.
– А ты с ответственностью – не долго и не глубоко, сумеешь? – С сомнением в голосе предложила Татьяна, расстегивая маленькие пуговки платья с пёстрыми бабочками на груди.
* * *
«Волга», притормозив у ворот дачи из белого силикатного кирпича, слегка качнувшись, остановилась. Ксения Николаевна, смотря перед собой, обратилась к Юрию Дмитриевичу:
– Юра, вот то, что мы сейчас делаем – верно? Моя новая работа не блеф? Ведь приказ – это лишь бумажка...
– Ты полагаешь, что я настолько не уверен в себе, что стал бы ломать комедию, чтобы затащить женщину, которую люблю всю жизнь к себе в постель?
– Прости, но это для меня так неожиданно, тогда ещё... Ту рекомендацию, которую дал мне наш общий знакомый, как о женщине, тебе о чём-нибудь говорит? Хочу сразу тебя предупредить, что у меня с ним это было, хоть и редко, но было, замуж звал, но я это исключила сразу, под разными предлогами. Сам понимаешь, я была вынуждена спать с ним, слишком уж навязчивый контроль со стороны райкома за мной. А он был весьма полезен для меня. Теперь я сказала всё, нужна тебе такая любовница, не говоря уж о жене?
Сырцов взял в ладонь руку Ксении Николаевны и перебирая её пальцы нежно сжал их.
– Я не меняю своих решений, как только ты становишься моей женой, он выходит на пенсию. Словом, Ксюш, это в твоих интересах не затягивать с этим.
Клуб "Последний каприз"