мокрый член. Таня там уже, по-моему, плакала от удовольствия. Когда все стихло, я осмотрел себя, и мысль попробовать свою сперму на вкус сразу улетучилась. Каждый раз, мастурбируя, я всегда думал о том, что, хорошо бы слизать сперму. Не придется вытирать, и, было интересно, какая она на вкус. Но после того, как кончишь, желание резко пропадает, и становится даже немного противно, когда стираешь сперму с тела, туалетной бумагой. Я всегда «заметал следы», не оставляя до утра, чтобы в комнате не было запаха. Вставал, и смывал мокрый комок бумаги в унитаз. Так и в этот раз, я пошел в туалет, держа перед собой бумагу двумя пальцами....
И столкнулся с Танькой. Она ойкнула, прикрывая грудь и остановилась, разглядывая мою руку, которую я не успел убрать за спину. Хотя она и надела ночнушку и трусики, грудь просвечивала через почти прозрачную ткань, и я успел разглядеть ее соски. Трусы предательски встопорщились. Она втянула носом воздух, и улыбнулась. Клянусь, она поняла, что у меня в руке! По запаху. Я густо покраснел, и уставился в пол, разглядывая Танькин аккуратный педикюр.
— Иди первый, я надолго.
Я шмыгнул в ванную, (туалет и ванная у нас были совмещенными), и выкинул, наконец, эту злосчастную бумажку. Немного постоял, как будто мне действительно надо было в туалет, и нажал на слив. Не смотря на Таньку, бегом вернулся в спальню, и стал слушать как льется вода из душа, представляя, как Таня подмывается, натирая рукой промежность. Я думал об этом, чтобы выкинуть из головы то, что сейчас произошло. Как стыдно-то, черт!
С первого дня знакомства, у меня стоял на нее, и в своих фантазиях, когда я мастурбировал, постоянно трахал только Таньку. Менял позы и ситуации, то беря ее силой, то, наоборот подчиняясь ей. Часто фантазировал, как я ей вылизываю....
Вскоре, вскрылась одна ее «особенность». Пока папа был рядом, она была обычной любящей женой, но, когда ему приходилось уезжать из города, по делам, я узнал, что она любит «залить за воротник». Да не просто какое-нибудь винишко, она пила, что покрепче, виски или коньяк, напиваясь до потери памяти. Танька как-то сказала мне, что, если я не буду рассказывать отцу об этом, она тоже не расскажет ему, если я что-нибудь натворю. Как такая красавица, может так надираться вусмерть? Есть у нее, видимо, какая-то проблема... Не бывает дыма без огня.
Однажды вечером, я позвал своего друга Мишку, позависать у меня дома. Папа уехал на два дня, а с Танькой у нас был договор, не палить друг друга. Поэтому, я не переживал, что папа будет недоволен. Когда мы вошли, я разозлился, обнаружив Таньку, лежащую на диване перед телевизором, в совершенно невменяемом состоянии. Я должен был подумать об этом заранее. Папа уехал утром, и у нее было достаточно времени, чтобы «дойти до кондиции».
Мишка смутился, увидев мою пьяную мачеху, и предложил перенести наши посиделки на другой день. Но я сказал:
— Да это не проблема. Она только завтра очнется, давай, падай.
Я включил телевизор, и мы сели на пол, перед диваном.
Пока смотрели «Хищника», я заметил, что Мишка часто оглядывается на Таньку. Он даже пересел боком к дивану, чтобы не крутить головой, и, я понял, что он пытается заглянуть под халат, который закрывал ноги, только до середины бедра. Я, должен признаться, тоже так делал несколько раз. Однажды, после попытки разбудить ее, когда ей кто-то позвонил, я понял, что она в полной отключке, даже приподнял ей юбку, и долго разглядывал вагину, просвечивающую через черную сетчатую ткань трусиков. Я подумывал о том,
Такси