у меня переночуешь, скажешь подружкам у тети день рождения., — и Катя шлепнула меня по попе, выталкивая с комнаты.
Стараясь не выдать своей радости, я быстренько собралась, и бросив девочкам:
— Сегодня я у тети переночую.
Убежала.
Как здорово было оказаться снова у Кати дома, в единственном месте в мире где мне не приходилось притворятся, где мне было спокойно, где рядом был любимый человек. Я остался в трусиках и лифчике, накинул на себя халатик и упал в кресло — это почти рай.
— Вита, а ну покажи мне подмышки.
Я снял халат.
— Это что за волосы, ты что вообще за собой не следишь, а там тоже такие же «заросли».
— Но, Катя, некоторые девочки там вообще не убирают волосы.
— Вита, мы не смотрим на «других девочек», у нас там должно быть чисто и гладко. Давай в ванну и хорошенько побрей там и возвращайся сюда, голенькой.
Как я у же говорил, у меня волосы только начинали расти, поэтому побрился я быстро, закутался в полотенце и вернулся в комнату. Катя ждали меня в очках и с каким-то прибором в руках, похожим на фен.
— Снимай полотенце и становись сюда. Это лазерный эпилятор, счас мы тобой займемся.
Катя надела на меня очки, заставила поднять руки вверх, чем-то помала подмышки и начала процедуру. Болевые ощущения были но терпимо. Вскоре подмышки были пройдены. Только Катя приготовилась чистить лобок, позвонили в дверь.
— Так, стой не двигайся. Я сейчас.
Через минуту она вернулась с Машей. Мне стало немного неудобно, я даже покраснел.
— Чем вы тут занимаетесь?
— Да вот, посмотри не нее совсем за собой не следит. Волосы удаляем. Ты занимайся собой, мы продолжим. Тут пока немного.
Маша ушла, то ли на кухню, то ли в ванну, а Катя начала мне объяснять.
— Понимаешь, Вита, мы с Машей любовницы, уже очень давно. А потом пявилась ты. Я люблю Машу, но я люблю и тебя. Машка долго ревновала, но теперь она согласна... как это сказать... пустить и тебя в свою жизнь. Теперь дело только за тобой, ты согласна на любовь втроем? Мне очень не хочется потерять тебя.
— Я... не знаю, я для тебя готов на все, ты столько для меня сделала и Маша тоже. Если ты этого хочешь, я согласен, — покраснел я.
— Вот и здорово, дуй в ванну сполоснись, и присоединяйся к нам.
Когда я вернулся, мои девушки валялись на кровати в одних трусиках.
— Стой, не ложись, — воскликнула Маша.
Она наклонилась ко мне и провела рукой по гладкому лобку, потом наклонилась еще и провела языком.
— Фантастика, я столько раз представляла это, — и она обхватила губами мой писюн. — какой вкусный клитор, — добавила она.
Часа через два, мы сидели уставшие на кухне и пили чай.
— О чуть не забыла, — воскликнула Маша и притащила тот самый пакет с деньгами, — я думаю возвращать их некому, поэтому это твое, Вита, держи.
— Я думаю они общие. Пусть лежат у Кати. Давайте каждый подумает, что ему хочется. Если какие-то желания совпадут, мы их реализуем.
— Хорошо, ты здорово придумала, — сказала Катя.
Утром, одеваясь на занятия, я заметил на себе заинтересованные взгляды, и краем уха услыша разговор:
— Ты посмори как одевается, настоящая девочка.
— А я никогда и не воспринимала ее мальчиком, с того самого момента, как она пришла к нам в цех.
Я покраснел и повернулся.
— Вита ты не думай, мы тебя не заставляем. Когда вся эта эпопея с училищем закончится, ты можешь одеваться как захочешь. Обещай только, что, иногда, для нас, будешь наряжаться как девочка. Обещаешь?
Мыло в анусе