хотела найти ответ до того, как мужчина, которым она не могла насытиться два назад, исчез с её орбиты.
* * *
Джеймс очень редко о чём-нибудь серьёзно беспокоился, но сейчас он переживал и злился на Энтони, своего соседа по комнате. У него не хватало смелости встретиться с Евой уже два дня. Эти два дня были для него мучительными. С любой другой женщиной всё было бы просто, но Ева не была просто любой женщиной. Она была другой. Его тянуло к ней, и те 48 часов, что ее запах, ее изгибы и ее восхитительные мольбы отсутствовали в его чувствах, приводили его на грань безумия.
— Да ладно, приятель. Вокруг полно таких янки-шлюх, — говорил Энтони. Он был, как всегда, самоуверен.
Он перебирал покрывающие весь кухонный стол фотографии, которые сделал пару дней назад.
Гоготнув, он вышел.
Правда в том, что Джеймс не хотел расставаться с этими фотографиями, которые сделал его приятель втихаря, потому что они запечатлели те самые моменты, с которыми он никогда бы не хотел расстаться. Он никогда не трахал женщину так, как трахал Еву. А ещё он не мог побороть себя, помня, как пообещал девушке, что избавится от снимков, которые делал с неё через окно.
Громкий стук прервал его противоречивые мысли.
— Ошиблись. Проваливайте! — Крикнул Джеймс.
— Джеймс? Это Женевьева.
— Черт! — Ужаснулся Джеймс. — Как я могу открыть? Как объясню все эти фотографии?
У Джеймса от звука её голоса, а также воспоминаний двухдневной давности, выросла шишка.
— Минутку, — крикнул он и выдохнул.
* * *
Сердце Евы бешено стучало в её худенькой груди. Она нервно разгладила свою простую розовую маечку и поправила и так уже безупречные чёрные леггинсы. Она ругала себя за потёртые леопардовые Сперри и очки. Ева заправила непослушные волосы за уши и глубоко вздохнула, пытаясь понять, что она собирается сказать сделать, когда Джеймс откроет дверь.
(Sperry Shoes — крупная американская обувная компания. /Прим. переводчика/)
Девушка с рюкзачком Брайтон нервно топталась под дверью, когда послышались тяжелые шаги. Неожиданно она подумала, что ещё не поздно развернуться и убежать. "Да, это то, что я сделаю", — решила она, но только повернулась на каблуках, чтобы уйти, пара сильных рук обняла сзади её за талию.
— Ты куда собралась, Женевьева?
Колени у неё подкосились, и чудо, что она осталась стоять на ногах. Она запрокинула назад голову, опираясь на него.
— Что случилось с миледи? — Спросил он с усмешкой.
Эта нежность повергла её в исступление.
Смешок Джеймса пощекотать ей ухо:
— Я скучал по Вам, миледи.
Ах, как приятно было слышать такие слова. Ева была уверена, что ей дали кусочек рая с этими чувствами. По ней никогда раньше не скучали.
— Я тоже скучала по тебе. Разве ты не пригласишь меня войти? — Прошептала девушка.
— С удовольствием, миледи.
Больше не думая, Джеймс втащил свою новую возлюбленную в квартиру, хранящую секреты его обмана.
* * *
Дверь захлопнулась. Уже пора! Не теряя времени, Ева опустила на пол рюкзачок и быстро стянула топик через голову. Лифчика на ней не было, и перед Джеймсом красовалась восхитительная голая грудь.
— Возьми меня! — Потребовала она.
Она продолжала оставаться спиной к двери в кухню, где на столе были разбросаны сотни их с Джеймсом фотографий в компрометирующих позах. Джеймс впился губами в её рот, рука его обхватила грудь. Ева застонала у него во рту. Он оторвал губы, только чтобы поцеловать грудь, пока она не заполнила его рот целиком.
— О, Джеймс. Пожалуйста! — Умоляла она.
Это чертово слово сводило его с ума. Он приподнял её и развернулся. Ева оказалась лицом к комнате. Ее глаза моментально уставились на
Моя неверная, но, любимая.